Раз уж я работаю на радиостанции «Говорит Москва», вырос на улице Московская, то какая машина у меня должна быть? Правильно, «Москвич». Ну, собственно, она у меня теперь есть. До поездок с ветерком пока далеко, с ней придётся повозиться, но для 1959 года выпуска выглядит и начинёна неплохо. Мне было семь, и я жил городе Владивостоке.

А этот автомобиль, составивший славу отечественного автопрома (на экспорт уходило столько же, сколько продавалось в стране), сошел с конвейера Московского завода малолитражных автомобилей.

Трогательно наличие кучи запчастей от первого владельца. Но сначала — про разные удивления.

 

Как открыть багажник? 

Так… Синий проводок на трамблёр. А желтый? Чем в занимался нормальный советский автолюбитель в выходные? Вот именно. И было, чем заняться! Три десятка точек смазки каждые 10.000 км, убрать люфт руля, да не перестараться, а то перестанет сам возвращаться в исходное, чего-то задняя стала включаться со скрипом, зажигание троит, выставляют через окошечко у самого дна, у двигателя — крутить надо ручку завода, пока запрессованный шарик не окажется под штырьком. Один энтузиаст крутит, второй смотрит в темноту с фонарём и криком «Стой, проскочили!» Это современные непродвинутые владельцы автостарья с изумлением и уважением разбираются в некоторых совершенно забытых инженерных решениях. Например, как открыть багажник «Москвича-407»? Способ один-единственный. Справа у заднего сиденья для этого есть специальный рычаг. Знать это важно. Не только потому, что сумки на дачу иначе не загрузить. Только если багажник открыт, ты можешь откинуть номерной знак и под ним — о чудо, горловина топливного бака! А ты её искал-искал… Но заднюю дверь ешё надо саму надо открыть! А как? Снаружи не поддаётся, изнутри ни защёлки, ни кнопки. Оказывается защёлкивается дверь поворотом ручки открывания вниз. Знаток сказал: «Ну, как у «Победы». Ага, наверное. Таким образом, водитель открывает свою дверь ключом (он не является ключом зажигания), дотягивается до ручки задней двери, двигает ручку вверх, обходит машину кругом, открывает заднюю дверь, отмыкает багажник, выходит, открывает багажник. В этом есть что-то физкультурное.

Про трехступенчатую коробку передач как-нибудь позже.

 

А колпаки-то как новенькие

      

Колпаки отмыты, как ни одна тарелка в моей жизни. Их три. Если увидите, что где-то валяется четвёртый, сигнальте.

Бендикс щёлкает, ротор крутится

Первое, что мы отладили на «Москвиче-407» — это стартер. Он тоже 1959 года, как и сама машина. И он очень устал. Вал порядком разболтал и верхнюю, и нижнюю втулки. А это большой непорядок. Они скользкие, изготовлены из композиции бронзы и графита, фактически это подшипники без шариков. Их надо заменить. Одну мы просто выбили. Во второй, нижней, которую так просто не извлечешь, нарезали метчиком резьбу и вытянули завернутым в неё болтом, часть раскрошилась, остатки просто аккуратно достали шилом. Обнаруженный круговой заусенец сняли легким касанием нулевого гравёра. Потом плотно, но в меру подогнали новые втулки (продаются в любом автомагазине) под диаметр вала. Для этого есть инструмент под названием развёртка. Он снимает тонкие чешуйки бронзы изнутри втулки. К счастью обмотки статора и якоря не повреждены, а бендикс выглядит, как новый. Скорее всего, его меняли прежние хозяева. Бендикс (фамилия изобретателя, конструктивно деталь не меняется с 1916 года) вообще классная штука: он устроен так, что передаёт вращение стартера на маховик двигателя только до тех пор, пока тот не заработает сам (маховик закрутился, впрыск, сжатие, сгорание, поршень пошел, физика для пятого класса, да и на права сдавали, да?), а дальше замыкает стартер, чтоб тот не вращался от двигателя, как бешеный, и не сгорел, пока водитель отпускает кнопку в современных машинах или ключ в старых. Для этого там гениальная в своей простоте и хитроумии конструкция из роликов, пружин и фигурных вырезов. Чистая, прекрасная механика без малейшей примеси электроники. Вилка и втягивающая в нашем стартере в ремонте не нуждаются. Подсоединили к аккумулятору, корпус на минус, контакты по очереди на плюс. Ротор крутится, бендикс щёлкает.

«Донор» и мальчик в слезах

Поскольку для восстановления «Москвича-407» нужны кой-какие запчасти, нам отдали вот это чудо. Снимайте, ребята, откручивайте. Дербаньте, только не во дворе. Почему? Да тут такое дело… хозяйский сынишка обожает этот автомобиль. Это такая большая привычная любимая игрушка. Пусть в ней после аварии срезана крыша и двери.

Пусть в «кабриолете» кирпичные обломки и дыры в сиденьях. Именно на нем они ездили с папой на сельский праздник. Все улыбались и аплодировали на автопараде. На рыбалку мотались — речка рядом. Катали соседских детей — не по шоссе, понятно, а где ГАИ нет, по полю да проселкам. Самое забавное, что он заводился и ездил вполне лихо. По сей день. Папа и мама решили освободить гараж, у семьи хорошие современные тачки. Но смотреть, как «Мосик» в распыл пойдёт… Это свыше сил. Давайте в лесок отъедем. Ладно, понимаем. Тут парень вышел из дому проститься. Со слезами на глазах. Сели они с отцом в «кабриолет». Он привычно зарычал, чихнув синим дымком. Соседки им помахали. Мы чувствовали себя полными чудаками. Короче, все заехали на полянку, они постояли ещё у «Москвича», да и пошли по травяной колее домой. Отец приобнял пацана и что-то говорил. А тот вырывался. Мы молча взялись на отвертки.

 

 И тогда тоже всё зависело от «газа»
Итак, мы сняли множество запчастей с другой машины, век которой завершился, но она перед тем завещала нам свои органы. В частности,
двигатель. Может, на будущее законсервируем, может, произведём пересадку. (В терминологии клана маньяков, который восстанавливает ретро-автомобили, это так и называется: машина-донор). Мы его для начала отмыли от вековой грязи. Процедура эта не заслуживает отдельного описания, но просто скажу, что пахло дело керосином, а мои натруженные руки выглядели так последний раз, когда мы ремонтировали агрегат по производству витаминной муки в далёком, но прекрасном приморском селе — это был обычный для СССР трудовой десант бездельников-горожан к зашивавшимся сельчанам. И вот что интересно, граждане: на движке «москвича» мы увидели ясную надпись «ГАЗ». Что это значит?
Интернет ответа не даёт. Двигатель по конструкции совпадает с агрегатом, который Московский завод малолитражных автомобилей успешно устанавливал на своей продукции десятилетиями. Ошибки быть не может . Кооперация какая-то? Загадки советского автопрома? Кто знает? Есть люди, подсказали: оказывается, первые формы для отливок делали на ГАЗе, и вообще очень москвичам волжане помогали делать «Москвич». Формы оказались годными, использовали их долго. 

 

 

Тормозуха и касторка

Полностью восстановлен главный тормозной цилиндр, все манжеты и прочие резинки новые. Сам цилиндр в пристойном состоянии, на «зеркале» есть, конечно, микрораковинки, но это не судьбоносное. Очищен от грязи, ржавчины и выкрашен стойкой к коррозии краской бачок для тормозной жидкости (на фото рядом с цилиндром).

Тормозная система на Москвиче одноконтурная, суперпростая. Трубки в нашем случае стоят хорошие, проверим их, конечно, но скорее всего, оставим аутентичные. Или сменим? Посмотрим. На колёсных цилиндрах видимых потёков нет, будем опробовать. Дело ещё в том, что мы не знаем, какая тормозная была в нём залита, а от этого зависит очень многое. Современная и старая, которая на касторовом масле (то есть в СССР и детям его давали, и в авто заливали), абсолютно по-разному взаимодействуют с резиной. Поэтому мы сначала промоем всю систему (говорят, надо спиртом), а потом зальём современную. Старую можно найти, но это не продуктивный путь, советовались со знатоками. Короче, план такой: ставим цилиндр на место (морока ещё та, поскольку прежние хозяева чего-то намудрили с креплением, то ли резьбу срывали, то ли рационализацию какую до ума не довели), ставим бачок, соединяем трубки, заливаем пробный состав для промывки, видим, где течёт, устраняем, выгоняем воздух по схеме из старой инструкции, заливаем тормозную, приступаем к двигателю. То есть начать решили с тормозов и, думаю, это правильно. А то как рванёт из гаража, а мы не готовы.

Бережливость по-советски

Это задняя дверь Москвича. С неё снята так называемая «карта» с обшивкой. И стало ясно, что владели машиной рачительные советские люди: как видите, она дополнительно прокрашена от ржавчины, что в конечном счёте сказалось весьма позитивно. Корпус вообще целый, почти без изъянов, а машинке уже 60 лет исполнилось. Есть «мелкие брызги», но это не существенно. Это мы ликвидируем.

Игра в карты

Карты мы сделали заново. Их изгибы подрихтуем на месте. Это и есть тот самый электрокартон — фотка справа. По периметру дырки под крепеж, четыре сверху, три снизу под молдинги, остальные под ручку подъёма стекла, ручку самой двери и подлокотник. Их поставим родные. Они вполне сохранились, блестят после чистки, оцените технологию хромирования конца пятидесятых. Теперь посмотрим, что у карты под обшивкой. Ну, ясно, что карта сама покоробилась, снизу подгнила и рассыпается. Видно, что хозяева упустили момент, когда «Москвичок» дал течь: стали пропускать воду уплотнители стёкол и дверей. Утеплителем и звукоизолятором в 1959 году служила обыкновенная техническая вата, в принципе она могла бы и послужить, но раз уж карты заменяем, то…

Теперь посмотрим, как карта держалась на двери. По периметру видны дырки. В них вставлялись нехитрые защёлки.

Ну, часть из них еще послужат, специально менять не будем, очистим от ржавчины. Но некоторые уже не спасти.

Ладно, придумаем чего-нибудь, не бином Ньютона. И прижимались защёлки полосками картона. Кусочек такого хорошо виден на фотке посередине.

Правая фотка — старая обшивка на «карте». Сверху и снизу кожзам, он высох и скукожился, но куплена замена один в один. Этого добра теперь полно. А вот в середине советский автомобильный жаккард. Штука весьма редкая теперь. Есть умники, которые изготовят её под заказ, но цена соответствующая. К счастью, сиденья в идеальном состоянии: первый хозяин быстро укутал их толстыми чехлами — и под ними просто новь! Даже кожзаменитель не усох! На дверях ситуация похуже. Но ткань, хоть и выглядит страшновато, но отстирывается, проверили на кусочке с машины-«донора», не расползается, и допускает перелицовку, то есть мы не оставили надежду перевернуть её и приладить на старое место. Поменяв местами — с правой дверцы на левую. И наоборот. По месту сшивки устанавливается молдинг — эти штуки после полировки сияют, как новые, проблем не будет. Закавыка в другом. Сшить кожзам и ткань можно на обычной машинке. Почти договорился с женой.  А вот пристрочить потом к карте, эти строчки хорошо видны, на домашней машинке не получится. Карта изготовлена из прессшпана, он же электрокартон. Вы его видали на задней стенке любого старого радиоприёмника или телевизора. Он твердый. И строчить надо… Где? А вот пока не знаем. В обувной мастерской?

 

 

 

 

Затем на карты, вместо исконной ваты, был самонаклеен современный мягкий материал — против шума, холода и вообще это круто. Но дальше начались проблемы, которые, увы, наш технологический ум не предвидел. Дело в том, что клипсы, которыми карты крепятся к дверям, частично проржавели, таких больше не делают, а те, что чудом делают (для жигулёвской классики), покороче москвичёвских. Поэтому пришлось вырезать квадратики из обшивки, выиграть тем самым три миллиметра толщины, и все стало на место! Головки клипс закрепили кусочками ткани на хорошем клее, а потом заклеим неэстетичные квадратики тем самым мягким утеплителем. Этих проколов технологии все равно потом видно не будет. И не видно, как явствует из фото, что сделано, когда эта часть работы завершилась. А на других дверях мы все сделали с учетом опыта.

 

 

 

 

Дяденька, дай порулить!

На фото справа почти восстановленный руль. И медные трубки тормозного контура: решили всё-таки некоторые обновить. На всякий случай.

Рули «Москвичей» тех лет все выглядят примерно так: пластик либо съеден временем, либо осыпался, превратившись в странную труху. Это потому, что «пластик» тут биоразлагаемый, из казеина и формальдегида, называется галалит. Его в Москве во Мневниках производил с 1928 года одноимённый завод: гребни, пуговицы, искусственный янтарь и всякие детальки, типа, из рога. Или копыт. Ну, и рули. (Вспоминается «Лорен-Дитрих»).  Зато металлическое колесо вполне рабочее, переключатель поворотников (он слева, соединен с полукольцом, при помощи которого мы будем гудеть, пугая округу), щёлкает исправно и сам возвращается на место. Слева руль с автомобиля-донора, он голый. Нам же повезло: у основного Москвича, который хранился в гараже, и за которым был неукоснительный дедушкин уход (первый владелец, советский рачительный человек), руль из искусственного рога приусох, потрескался, но поддаётся реставрации. Технология: эпоксидная шпатлёвка-волосянка для крупных трещин, обычная для мелких, наждачка, гравёр, грунт, автоэмаль. После сушки вылезают огрехи. Неровности и трещинки. Пройдёмся ещё разок. Тогда уж и отполируем. Можно, конечно, купить такой у ребят, которые специализируются на автостарине. Но тратить 17 (ну, или 12, если повезёт) тысяч рублей неохота, да и самому такую штуку сделать — удовольствие. Чего греха таить.

Эмблема на капот
Выглядит как проезд поезда будущего сквозь инопланетные пустоши. А всего-то эмблема на капоте старого автомобиля, который долго стоит в саду у одного знакомого. Под яблоней.

 

 

 

 

Бережливость по-советски-2

Продолжаем доводить до ума тормозную систему. Заменили шланг. Перебрали и поставили родной главный цилиндр, проверили рабочие и заменили из имевшихся цилиндры на задних колёсах, выбрали самые нетронутые, но аутентичные, тех лет, поменяли в них все манжеты. И наконец-то разобрались с кладом, который в багажнике оставили старые хозяева: запчасти. Ладно бензонасос, новый трамблёр и сапуны с сайлентами! Как берегли люди каждый болтик, каждую шайбочку! Заворачивали в промасленную бумагу, клали в металлические коробки из-под зубного порошка… Перетряхивали раз в пять лет. Заворачивали в газету «Комсомольская правда», где напечатана, кстати, заметка мастера слова и давней подруги Елены Овчаренко. Но жизнь брала своё, бежала вперёд — и старичок-«москвичок» с полным брюхом никогда уже (как казалось) не понандобящихся частей ржавел себе где-нибудь. Но не у хорошего хозяина! У хорошего вызревал до ретромобиля в гараже. Сегодня привертели две гайки из хозяйского старинного набора. Как славно, что они сохранились! Теперь и хода резьбы такого поискать. А ещё проверили лампочки 1958 года выпуска. Горят. Но время электрики ещё не пришло: на очереди тормоза передних колёс и ручник. Увы, его основной трос ремонтированный, из двух частей, что никуда не годится. Возьмём хороший с донора.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Отставник Хрущёв и пружинка 

Среди кучи запчастей, которые отдали нам добрые люди, были крайне важные: например, оттяжная пружина привода тормоза, ну, педали, проще говоря.
На нашем отсутствовала. Мелочь, а без неё не поедет. Вернее, не остановится. На дне замасленного мешка обнаружились документы — давнего владельца машины, которой фактически уже нет. Записная книжка. Членские билеты общества автолюбителей и гаражного товарищества.

Серьёзный был дядечка. Записал, чтоб не забыть, неотложные дела: «Перестроить работу в духе требований Октябрьского пленума», «Собрать бюро», «Заслушать комсомольского секретаря», «Организовать учёбу коммунистов»… Председателю поссовета напомнить о жалобе некоего отставника — про установку фонаря у дома. 1964 год, пленум — отставка Хрущёва. Может, он и есть таинственный отставник? На следующих страницах много места занял конспект лекции об атомном оружии. Про распад цезия. И влияние радиации на наследственность: «Вот почему уродства получаются». Даты замены масла в «Москвиче». Сколько ездил — до километра. Сколько бензину сжёг — до литра. Первого мая 1982 года на спидометре было 77.833 километра — хотя куплен был «Москвич» еще в пятидесятые, в самом конце. Берёг личную машинку-то, хотя к 28 мая наездил целую тысчонку и и скрупулёзно зафиксировал. Мотался по Подмосковью. Вдруг детским почерком напоминание про визит в субботу: внук, думаю, грамоте выучился. Жалко, что много страниц время сожрало.

А пружинка целая. Вот она, родимая.

Тормоз стал совсем ручной

Левый трос заднего тормоза испытание выдержал: тянешь рычаг на себя, колес встаёт намертво. А вот правый… Тут прежний хозяин проявил себя умельцем: добыв во времена дефицита (вместо рваного) тросик, который был маленько короче необходимого, он вышел из положения просто. Он наставил его цепью. Немного не расчитал — тормоз работает с отставанием и не вплотняк.

Стали мы думать, где взять такой тросик, но целый и не короткий. Дефицита, конечно, теперь нет, но и машин таких мало. Оказалось, что его можно сделать самим, правда, с помощью сферы современных услуг. Покупаешь трос в размер, наконечник с ушком, находишь в интернете умельцев, которые завальцуют наконечник на трос, находишь пружину, резиновый пыльник-чехол… Разрезную шайбу бережешь старую — и водружаешь на прежнее место. Всё вместе это выглядит так.

Но, оказывается, есть метод проще: поскольку советские технологи, однажды придумав (подсмотрев) вполне простую и надёжную деталь, далее не заморачивались, а использовали её десятилетиями, то тросы ручника практически одинаковы у всех «Москвичей» — вплоть до ижевских. Которые не совсем и «Москвичи». Маленько «Ижаки». Но к ним зато запчасти ещё можно найти на рынке — к примеру, в Южном порту. Что мы и сделали.

 

 

 

 

Шлангу пора на смену

После раздумий решили поменять ещё один тормозной шланг. На самобытности машины это не скажется, шланги ровно те же, что и 60 лет назад, только лучше. Почему? А вот почему. Хоть и выглядел старый неплохо, но просвет в нём был подозрительно небольшой (продували, не впечатлил), а зондирование показало, что внутри резина разрушается: это опасно и чревато. Дело не только в возрасте, а и в том, что последние хозяева когда-то перешли на новую тормозуху (с БСК на DOT-4, что само по себе прогрессивно и неизбежно), не учитывая, что их смесь (старой и новой) пучит резину. Толком от старой не промыли. Так что прокачка пока отложена. Заметим, что хозяин номер один оставил нам в наследство бутылочку старой БСК тридцатилетней выдержки. Вот запасливые были люди! Как шланг придёт, так мы его и сменим. Из позитива: закончено восстановление руля. Может, ещё полирнуть? Или мозолистые шоферские руки довершат? Уже писал, что руль восстановить непросто, старый пластик либо в труху превращается, либо рассыхается и трескается. Но эпоксидная шпатлёвка, наждачка, грунтовка и акриловая краска спасают дело. И мастер нужен неспешный, близорукий, чтоб видеть малейшие изъяны. Ну, вы поняли.

 

 

 

 

 

 

 

 

Он сказал «Затормозили!»

Шланг-то мы ждём, а попробовать новую тормозную хочется. Поскольку машина пока стоит на чурочках, а не ездит по горным дорогам, мы временно заглушили возможно проблемный правый передний тормозной блок, и, благословись, налили в бачок жидкости. Обычной DOT-4. Качнули педалью. Свободный ход — нормальный, но далее провал. Стали покачивать и ждать: тут выводов может быть два. Первый — что-то напортачили, и тормозная жидкость не поступает в главный цилиндр. Или просто идёт медленный процесс вытеснения воздуха из системы. Прошло полчаса. Мы забеспокоились: качки педалью реакции не дают. И тишина. Пока лазили в блоги знатоков, которые не все, к счастью, заслуживают отношения, завещанного Остапом, пришла идея глянуть, а что там в нашем собственном бачке? Интеллект — страшная сила! Ого! Да он опустел наполовину! Долили. Тут ни в коем случае нельзя допустить, чтобы бачок опустел, вытесненный воздух вернётся, начинай сначала. А залезши под машину, мы с радость обнаружили: капает кое-где на соединениях шлангов и трубочек! Никогда ещё автомобилисты так не радовались течи — в нашем случае это свидетельствовало, что ГТЦ работает, тормозная медленно, но вытесняет воздух, а когда мы подтянули штуцеры на наших прекрасных медных трубочках и новых шлангах, ощутимо окрепла педаль, стало похоже на нормальное торможение — без гидроусилителя (его тут просто нету), живой человеческой силой. Интеллектуальной, в том числе. Далее мы пошли обычным для русского человека путём, когда до верных выводов он уже дошел сам, ошибаясь и сомневаясь: открыли книгу по ремонту «Москвичей».

Предусмотрительно скачанную из интернета. И начерно пошли по схеме вытеснения воздуха поочередно из тормозов правого заднего колеса, потом, левого (и никак иначе) — процедура это не сказать, чтоб увлекательная (шланги, банки, клапана), но без неё никуда, а главное мы услышали, что заработали тормозные цилиндры на колёсах, ожили колодки и примкнули к барабанам, рычаги задвигались, пружинки напружинились — вот он, приход! Щас накроет! И точно: один из нас, вращая колесо, обнаружил, что когда второй нажимает педаль тормоза, оно встаёт намертво!  Оба-на! Впереди ещё море работы, не одни выходные не увидят нас семьи, но дело пошло. У нас уже были мелкие успехи в подкраске, обшивке дверей и т.п. Но восстановить не декорацию, а жизненно важный орган (умные книги пишут, что и тут мы правы, начать надо с безопасности) нам, как начинающим реставраторам, удалось впервые. На фото — Савелий Крамаров ремонтирует свой «Москвич-407».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Поразмышляем над судьбой СССР

Сообщаю тем, кто следит за нашими преобразованиями, что с тормозами мы разобрались. Шланг недостающий прибыл, поставили, прокачали. Мы оставили их на время в покое: схватывают — и хорошо, это главное. Пока ж мы никуда не едем, так что пусть постоят, пообвыкнут, потом зазоры, кулачки… Проверим, не течёт ли где: новая тормозная жидкость соответсвии с духом нашего времени обладает повышенной проникающей способностью по сравнению с касторкой. Вернёмся к теме под распахнутую дверь гаража. Прокачаем набело. В рутинном порядке. Теперь же у нас в фокусе головка блока цилиндров.

Это, я вам как гуманитарий скажу, штучка посложнее тормозов. Там расположены клапаны — четыре впускных, четыре выпускных. Кто в школе физику учил, двигатель внутреннего сгорания — тот поймёт. Осмотр показал, что есть и хорошее: сами клапаны и их сёдла в пристойном состоянии, что означает — прежние последние хозяева ими занимались, вовремя заменяли, подгоняли, притирали — ура. Но есть обстоятельство, которое перечёркивает эти достижения: втулки, направляющие, в которые клапана вставлены, хоть и прочные, металлокерамические, а износились. Ну, ничего не поделать — время свое берет, материалы устают. Снашиваются. И если клапаны можно поменять относительно легко, то втулки запрессованы в алюминиевый монолит головки блока. Составляют с ним некое единство. Чтобы их заменить, придётся: вынуть старые, найти, а точнее, заказать у умельцев новые, а потом запрессовывать их в дыры. Легко сказать! Ну, допустим, выбить старые — куда ни шло: ломать не строить. Есть прессы, инструментарий. Разболталась, допустим, старая страна Советов, дымит, чадит… Мощность теряет. Перестройщики направляющие-то и повыбили. Помните? Руководящую и направляющую пнули под багажник коленом. Надо новые на это место. Как их вогнать? Возвращаясь к конкретному «Москвичу» заметим, что коллеги-москвичеводы пробовали по-разному. Один задавливал втулки домкратом. Три тонны усилие — не идет. До половины влезла — ни тпру, ни ну. А ехать-то надо! Берёт коллега подходящий болт, наворачивает до половины её резьбы гайку, надевает на втулку — и кувалдой её, кувалдой. Залезла. И так — восемь штук. Ноу-хау! Получилось. Но радовался он недолго. По литью от такого ремонта сначала пошли невидимые микротрещины. А потом видимые и не микро. В результате менять бедолаге пришлось двигатель. Что в случае с железякой даже благо: старый в металлолом, новый — не чадит, не стучит, а худо-бедно едет. А вот если аналогию со страной, выпустившей этот самый «Москвич» продолжать, с людьми её, то некрасиво получается. Их-то не правильно в металлолом сдавать!

Короче, изучаем сейчас цивилизованные способы замены втулок, потому что «Москвич» этот нам дорог.  Мы его потерять не хотим. Мы его реставрируем. С учетом новых технологий и материалов, но и уважением к исходнику. Правда, неясно, где втулки эти самые взять. Если в запчастях не найдём, будем искать кто их выточит по образцу. Но из чего? Латунь? Бронза? Так делают. Хорошо, но не на долго. Сталь? С каким натягом прессовать? Тут нам уверенно советуют три соточки натяг внешнего диаметра. А какие зазоры оставлять внутри? Изучим. Тут, слава Богу, ГОСТы можно почитать. Конечно, у нас есть запчасти с доноров — и мы поглядим, что можно сделать. Есть живой движок, точно такой же — мы видели, как он заводился и ехал, смотри историю выше «Донор» и мальчик в слезах». Может, заменить им наш? Но перед тем надо понять — а не шило ли на мыло меняем? В каком состоянии там клапаны? И направляющие? И остальное? На нашей основной машине мы обнаружили и ещё один гигантской плюс: не только клапаны, но и поршни заменены; установлен, как влитой, второй ремкомплект, а это дорогого стоит: в печальном случае сношенные поршни да разболтанные шатуны ставят проект под угрозу не хуже износившихся втулок. Думаем.

Белка и «стрелка»

А покуда думаем — клеим мы новые резинки-уплотнители на двери. Старые износились. В трещинах. Причем, на одних дверях стоят V-образные, москвичовские, а на других — «стрелка», скорее, волговская. Называется так из-за соответствующего сечения. Поставим одну «стрелку» новую, проверим: закрываться-то будет? Старая то ли усадку дала, то ли чуть другая, но поминиатюрнее. Клеим мы «стрелку», а за окном бегает любопытная белка: жена ей на площадке у дома фундук оставляет, та пришла проверять, нет ли нового завоза. Забегая вперед, скажу: клеили зря — не подошла «стрелка». Толстая, дверь не закрывается.

 

 

 

«Москвич» в Америке

 

Сын Александр нашел в интернете такую фотку. Из подтекстовки следует, что это репортер Ассошиэйтед Пресс тестирует «Москвич», поставки которого предполагались, на Манхеттене. Действительно, сделка такая готовилась, Хрущёв договорился с Эйзенхауэром, тогдашним президентом США, о поставке сначала 300, а при успехе 10 тысяч машин на американские дороги. Но потом наши сбили Пауэрса, пилотировавшего самолёт-разведчик, который американцы считали невидимым и уж точно недосягаемым для нашего ПВО — и контракт сорвался. Но зато «Москвич-407» поставлялся в Европу, и не только в соцлагерь. Репортаж журналиста АР я не читал, но есть забавные заметки английского автообозревателя, как он намеренно гонял «Москвич» по плохим британским дорогам (неужто тогда были и такие), но «убить» так и не смог. Общая оценка придирчивого покупателя»: при скромном движке (45 лошадок всего) и пренебрежении к роскоши — отличная машинка. В тренде тогдашнем. Судьба же трех машин, попавших для испытаний в США такова: две сгинули, одна жива у коллекционера Гэри Брикена в Техасе. И ездит Пониже заметка о его мечте побывать в СССР. Побывал.

 

Вот что вспоминает главный конструктор МЗМА Александр Федорович Андронова:

«Во время встречи Н.С.Хрущева с президентом США Эйзенхауэром, осенью 1959 года, у них зашла речь об автомобилях. Президент высказался о том, что можно произвести пробу продажи автомобилей «Москвич-407» на американском рынке и добавил, что когда он уйдет в отставку, то будет рад иметь на своем ранчо такой автомобиль. В результате мы на заводе получили задание: весьма срочно сделать в экспериментальном цехе три автомобиля с полной гарантией качества и с улучшенной отделкой. Окраска автомобилей должна быть желтой, зеленой и вишневой с тем, чтобы облегчить выбор. Организуется круглосуточная работа, отбираются на конвейере три автомобиля и потом обычные разборка, проверка, отделка, сборка, регулировка и опять проверка на автомобиле всех узлов. А кузова заново рихтуются, шлифуются, красятся, обиваются дорогими материалами, оборудуются нестандартными деталями и изделиями атрибутов отделки и комплектации. Через десять или двенадцать дней уставшие, но довольные результатами работы мы сдали приемщикам три отличных автомобиля и приступили к нашим неотложным заводским делам. Но автомобили не попали к Эйзенхауэру. Вскоре американский летчик-разведчик Пауэрс на самолете-шпионе «У-2» был сбит над территорией нашего государства, а министр торговли США еще до этого инцидента объявил в печати и по телевидению о том, что он примет все меры к тому, чтобы советский автомобиль «Москвич» не смог попасть на рынки США».

Дальше фотки из блога samsebeskasal.livejournel.com

 

 

 

 

«Москвич» на «Месте встречи»

Коллеги с НТВ сделали такой ролик про наши старания.

Повесть о сухом бензобаке

Дошла очередь и до бензобака. Снять его оказалось непросто: в ход пошли «жидкие ключи» и прочие новомодные средства отвинчивания прикипевших гаек. Снаружи бак выглядел прекрасно.

Но изнутри он оказался весьма грязным и ржавым. Что делать? Народный опыт предлагает богатый выбор способов очистки. Залить бак, к примеру, пепси-колой, дать постоять, слить. Полость ожидается чистой. Ну, это мы и пробовать не стали: кола вещь, конечно, суровая, но не для шестидесятилетних отложений — от плохого бензина и негерметичный системы. Для пробы развели уксус, сполоснули. Вылилось нечто удивительное, разноцветное, даже красивое.

 

Тарковский снимал виды Соляриса на кастрюле с супом. Тут тоже получилось художественно. Но с точки зрения ржавой корки, плотно облёкшей бак изнутри, результат был позитивен: не было толком никакого результата. Механическая чистка дедовским способом — трясением  бака, заполненного гайками, помогла: сковырнули и  удалили немало ржавчины. Но не всю.  Ясно, что требовалось нечто радикальное.

Уже упоминавшийся «жидкий ключ» и есть по сути такое средство. Ортофосфорная кислота, входя в состав подобных препаратов, превращает ржавчину в некую легко удаляемую субстанцию. Но надо держать ухо востро: после обработки следует не радоваться тому, как засиял очищенный металл, а быстро смыть кислоту. Уайт-спиритом. Или растворителем. Ибо она сколь быстро снимает ржу, столь и способствует её немедленному восстановлению. Конечно преобразователь ржавчины подействовал. Но до радостного свежего сияния металла было далеко, как до звёзд. Нарушение золотого правила «держи бак полным» (а наверняка ещё и неловкие попытки последних хозяев решить проблему, не снимая бака с машины) привело к весьма запущенному состоянию важной детали. Дело в том, что бензин, заполняя бак, не даёт ему ржаветь. А вот пары, неизбежно содержащие влагу, губительны.

Осталось последнее средство: электролиз.

И оно помогло! Согласно учению Фарадея — Ампера, мы залили в бак доверху раствор кальцинированной соды, которая продаётся в «Пятёрочке» за 20 рублей  и которой экономные хозяйки прекрасно очищают и отстирывают всё, что у нерачительных отнимает треть семейного бюджета на патентованные пасты и порошки, а они состоят 95 процентов из той же соды. Пропорция: ложка соды на три литра воды.  Далее мы воспользовались (сначала аккумулятором, но он быстро сел) 12-вольтовым источником постоянного тока, интернетом и курсом школьной физики. Анод (болт на проводе) мы погрузили в раствор, следя, чтобы не произошло его контакта с самим баком. К баку же был присоединён катод (кто не знает это минус, а анод плюс). И дело пошло! В отверстии захлюпала рыжая пена.

Процесс мы оставили на ночь, а утром, слив раствор, убедились: перед нами был чистый бак, который мы сполоснули водой со щепоткой лимонной кислоты, чтобы убрать щёлочь, и высушили феном. Лучше бы сразу залить его бензином, но пусть пока постоит: вернулась от мастеров головка блока цилиндров — и надо рассказать, что там с ней.

 

 

 

 

Головная боль головки блока

После долгих размышлений и советов со знатоками (спасибо Владислав Молодзиевский) отдали головку блока цилиндров мастерам. Задача: на современном станке безукоризненно фрезеровать её так, чтобы уменьшился объём камер сгорания — ну нету теперь 76-го бензина, под который наш дедушка заточен. А высокотемпературное сгорание нового, высокооктанового 92-го в старом двигателе приводит к тому… Ну, собственно, к чему оно и привело последних хозяев, не особо вникнувших в проблему: к подгоранию клапанов, да и на поверхности блока под прокладкой появились следы прогара. В результате сняли 4 мм поверхности (это конструктивный предел, почти без запаса, увы), пока дошли до зеркальной гладкости.

Параллельно мастера «МАДИ-мотор» заменили втулки-направляющие клапанов (это вообще, скорее, заводская операция), правильными инструментами подогнали сёдла. И только их притирку мы оставили себе: это кайф — слышать, как хруст непритёртого клапана постепенно превращается в нежный шорох притёртого. Так звучала пробка во флаконе старых духов («Красная Москва», к примеру), когда ещё не всовывали пульверизатор в каждый пузырёк. А на клапане появляется серебристая, непрерывная полоска (слева на фото), свидетельствующая о герметичности контакта с седлом.

 

 

 

 

Кроме того поставлены были маслосъёмные колпачки (на фото зелёненькая нахлобучка на втором сверху клапане), конструкцией «Москвича-407» не предусмотренные, не было таких термостойких резин шестьдесят лет назад, как я понимаю, что, конечно безобразие с точки зрения аутентичности, но даёт шанс старичку нормально поездить. Вы бы что выбрали? Пружины на головке упругость не утратили.

 

Так что засухарили (см. рассухариватель-засухариватель на фото) мы всё обратно — эх, признаюсь, потерял я один сухарик (типа, как на   нижнем фото), выпал из рук — и провалился как сквозь землю, искали с прожектором и магнитом, не нашли, а таких теперь не делают.

 

 

Обидно! Но найдём, кто ищет — тот всегда найдёт, это же наш девиз, верно?

 

«Пушечное сало», или Лень раньше нас родилась

Сегодня сняли поддон, переднюю крышку двигателя и прочее, проверили поршни, слили старое масло… Внушает оптимизм, что поршни первого ремонтного размера, состояние близко к идеальному. Какие-то риски на есть на юбках некоторых… Но цилиндры сияют, как зеркало.

Выходит,  последние хозяева делали ремонт движку? Как далеко продвинулись? Попробуем это узнать. В поддоне сцепления нет масла. Уже хорошо. Масла и грязи достаточно как снаружи, так и внутри двигателя и картера, но это дело житейское, хотя и непонятно, откуда столько снаружи. Не видно, чтобы гон масла шёл из самых проблемных в таких случаях мест. Может, в своё время была владельцем применена военная хитрость, известная советским автолюбителям, как консервация при помощи «пушечного сала», а уж грязь на неё налипла толстым слоем за годы? Сейчас, мягко скажем, не все заморачиваются, а вот в СССР толковые водители именно так сберегали свои драгоценные «москвичи» и «жигули»: обмазывали «салом» всё, что можно и нельзя. Изначально эта густая смазка придумана для артиллерии и стрелкового оружия. Отсюда и название. Продаётся, кстати, до сих пор. Но популярность «сало» утратило: нет смысла беречь корпус машины, если ты купишь новенькую через пять лет, а то и раньше. Сам подход к сложной бытовой технике (авто в том числе) изменился. Технологии поменялись. Мы. Мир теперь другой, что про антикор говорить: появились термостойкие краски, пластики, совершенно другие резины. Кстати, о резине. Вопрос стоит так: надо точно поменять сальники коленвала, время не обманешь, передний мы сняли, проверили… Он каменный стал, ясно, что и задний такой же — если не заменён предыдущими умельцами. Снимать ради этого двигатель неохота.  Без этого замена — та ещё морока. Но, возможно, это просто неконструктивная лень. Думаем. Поработали коробкой. Все три передачи включаются. Плюс задняя! Сцепление с виду и в отсутствии хода работает. Проблемы полезут, когда заведём, это мы понимаем, но старые шофёры говорили: не спеши, хороший стук наружу выйдет.

Пока в размышлении — покрасили картер, битый, вареный, но родной, переднюю крышку двигателя и поддон сцепления. Шёл снег, а работа кипела.

А сальника-то нету!

Поскольку мы не первые восстанавливаем старую машину, то в интернете накоплено немало полезной и не только информации. Методично листая страницы форумов, где наши коллеги, собачась,  делятся опытом, натолкнулись на суждение, многое определившее: а нету у коленвала «Москвича-407» никакого заднего сальника. И даже промасленной набивки (как-нибудь расскажу и о ней — не все же у нас автомеханики). Передний есть, нам не почудилось, заменён на современный. А вместо заднего там интересная, знакомая опытным водителям, но всё равно совершенно чумовая конструкция — лабиринтное уплотнение. В нём нет резины — утечка масла и газов не происходит потому, что этому препятствуют сами масло и газы. Двигаясь в уплотнителе по «лабиринтной»  траектории, они создают такой перепад давления, что не проходят дальше самовоздвигнутой замысловатой преграды. Замыкают себя в блоке. Надо заметить, что уже на «Москвиче-408» появляется-таки задний сальник — видимо, с появлением жаропрочной резины конструкцию упростили. Но сделали ли более надёжной? Честно сказать, пока мы не знаем этого.

Что знаем? Что лабиринтные уплотнения применяются там, где высоки температура и давление. В турбинах, к примеру. И что инженерная мысль в СССР работала над ними непрестанно. В качестве иллюстрации — страничка с патента, выданного в 1960-м году.

 

Тут, кстати, вполне доходчиво объясняется суть устройства, если что. Короче говоря, пока не поедем — не узнаем, как работает лабиринт, держит ли масло и т.п. Зато есть время вынуть и придирчиво осмотреть последний, четвёртый поршень: к трём у нас претензий не было. Но на четвертом поджидала сюрпризец.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Кольца Саурона

На нём «залегли» кольца. Два из четырёх. Верхние. Компрессионные. На подписях снимка всё обсказано максимально подробно — как устроен поршень «Москвича», где канавки, куда вбилось и т.д.

Не ясно, почему так случилось. И вряд ли мы узнаем точно. Но в восьми случаях из десяти эта неприятность (падает мощность движка, он дымит и кашляет) от езды на непрогретом автомобиле. Автомобиле, который давно не получал возможности оторваться — да и проехать километров 100-200 по шоссе, чтоб ветер свистел за… ну, за лабиринтным уплотнителем. В нашем случае кольца стали мёртво, заподлицо с поршнем, вжались в канавки, как солдат в окоп под артобстрелом. Стали мы, как рачительные советские люди, кольца эти отквашивать в новомодных средствах и потихоньку извлекать. Но особенность поршневых колец в том, что они хрупкие. Между упругостью металла и стойкости к износу приходится выбирать второе: кольца эти и называются компрессионными потому, что обязаны плотно прилегать к цилиндру и сохранять лошадиную силу (таковых в «Москвиче» немного — 45 всего). Мне казалось, что я, борясь с прикипелостью,  очень нежно покачивал свободным концом кольца… хм, да у этого кольца есть конец, такой вот парадокс, но тут раздался характерный звук лопнувшей струны («оборвалась бадья»), кольцо треснуло напополам — и поставило перед нами вопрос: «А где брать замену?» Но это ладно. Вопрос встал шире: а оттуда ли у меня руки растут, если я уже потерял «сухарь», а теперь и кольцо сломал? Не лишила ли меня умственная, журналистская работа нормальных навыков вынимать залёгшие кольца? И рассухаривать? Не огуманитарился ли окончательно?

За окном темнело, двигалась по горизонту свинцовая туча, а от неё до земли свисали серые хвосты: где-то там шёл снег. Но темнее было на душе у меня. Спасло то, что спасало не раз: песенка Роберта из фильма «Дети капитана Гранта»: кто весел, тот смеётся, кто хочет, тот добьётся, кто ищет…  Вытащив все коробки, свёртки и ящики с запчастями, мы стали перебирать наследство советских владельцев, изнурённых дефицитом, инженеров, нежно любивших железяки, и просто скряг. Нам попадались мотки проволоки, окостенелые сальники, горы разномастных болтов и гаек, самодельных шайб. Надфиля и полотна. Свёрла. Каменная паста. Сапуны. Сайлентблоки. Вкладыши. Последнее, что бы достали из коробки был промасленный свёрток. В котором лежала гора поршневых колец. От неведомых поршней. Извилистые, маслосъёмные. Компрессионные разной толщины. С замиранием сердца, мы взяли штангенциркуль. Четыре, четыре кольца из кучи оказались необходимого диаметра, 2 мм толщиной! Спасибо тебе, Роберт. Ты опять выручил нас!

Няшки-поршняшки

Мы кинулись мерять их на пустых цилиндрах… Эх, Роберт! Кое-чего ты, не учёл, не предусмотрел! Это были кольца для нового цилиндра, а у нас они уже ремонтного размера, расточены на 76, 38 мм — и зазоры у колец получаются слишком большие. Есть, конечно, в магазине кольца от «Лады», они точняк подходят, и толщина соответствует… Однако кольца эти — вторые, чугунные. А первого, важнейшего стального у нас, забыл сказать, тоже не стало: зажало его так, что пришлось просто выбить. Что скажешь, Роберт? Молчишь? Всё упёрлось в поиск довольно дефицитной запчасти. Мы приуныли. И тут… И тут  на помощь Роберту пришел Паганель, всегда предлагавший нетривиальные решения. Главное, не сдаваться: в «Москвиче-407» многое сделано с запасом. В частности, как вы уже знаете, на каждом поршне по четыре кольца, два из которых — одинаковые. А что если первыми двумя кольцами на поршнях сделать родные, а третьи, благословясь, поставить от «Лады»? Проконсультировались со знатоками. Те одобрили решение — такие замены надо сделать именно на всех поршнях, чтобы сохранить соотношение по весу, балансировку. В остальном…  Двигатель у «Москвича» не зверь, у «классики» явно нагрузка больше. А ладовские кольца-то держат. Словом, применили науку, смекалку — ну, и «авось». Самую малость. Правда, Паганель ошибался многократно. И приплывал в Африку вместо Америки. Это беспокоит. Но ведь «только смелым покоряются моря»?

Бензобак окрашен и возвращён

Новости с реставрации «Москвича-407»: в эти выходные старичку вернули бензобак и обновили бензопровод. Про то, как мы гальваникой чистили бак изнутри, кто хотел — уже читал. И может ещё: тут, на сайте и Яндекс-дзен https://zen.yandex.ru/id/5e18b98d5d6c4b00af46b690  — там я ради тренировки тоже разместил нашего «Москвича». В чистке, грунтовке и окраске бака сверху нет ничего хитрого.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Бензозабор оставили старый, просто отчистили, запаяли дырку, продули, вырезали новые прокладки из правильной резины, заменили латунную сеточку: ее по советской автотрадиции полагалось напаять, защищаясь от крупных частиц в тогдашнем бензине. Теперь с частицами получше (верней, без них), но пусть все выглядит, как раньше.

Заодно, устанавливая новый бензопровод, освоили вальцовку медных трубок. Насчёт датчика расхода топлива: тоже оставили старый. «Сделано в СССР». !962 год — получается, хозяин «родной», 1959-го, уже менял. Измеряли вольтметром: вроде работает, но корректно ли? Ладно, заменим, если что. Ну, и новый этап: к следующим выходным по совету мудрых людей сняли коробку, сцепление и то, что оставалось под капотом от движка: от него уже были отсоединены головка блока, фильтр грубой очистки и т.д.

 

 

Будем разбираться с их состоянием, дефектовочку проводить: детально и не спеша. И понимать: эти оставляем? Берём с донора? Совмещаем? Буду держать в курсе.

 

 

Как снять подшипник хлебным мякишем?

Новости с реставрации «Москвича-407». Витязь, товарищи, на распутье. В выходные размышляли над сцеплением и двигателем, предварительно сняв и разобрав их на молекулы 🙂 Что выяснилось из негатива? Внутри блока цилиндров абразивная грязюка — оно и понятно, масло, которое мы слили, никаким уже маслом-то не является, смолы, грязь, нагар, песок, а последние хозяева на нем заводились и ездили, правда, давно и, к счастью, недолго. Возможно, даже это «масло» не гонялось нормально — маслонасос, правда, работает (сняли, опробовали), это плюс. Но что там с каналами, ясно, скорее всего, ничего хорошего. От абразива и нехватки смазки нормальной, вероятно, вертикальные риски на поршнях и залёгшие кольца (прежде уже рассказано об эпопее их замены), но это не точно 🙂 Всё мы, разумеется, вычистим и продуем. Дальше: подозрительно легко снялась шестерня с распредвала. И это та, которую без специального съёмника не сдвинешь, а без оправки не наденешь. Оконечность вала сильно стёрта, вал, похоже, било.

Вывод: если идти путём советского автолюбителя, то вал надо наваривать и растачивать, предварительно оценив состояние втулок и кулачков. Современный автолюбитель меняет такой вал, да и шестерню: на двух её зубцах обнаружены не критичные, но сколы. С привлечением знатоков осмотрен коленвал. Признан работоспособным, вкладыши есть новые, все заменим. Признан мёртвым подшипник коленвала, но это проще всего: вытащили из глухой дыры, обойдясь даже без хлебного мякиша, слегка доработав на точиле лапки имевшегося съёмника. При чём тут мякиш? Ну, опытные советские водители поняли, а молодёжи поясню. Если надо вышибить подшипник из глухого отверстия, а съёмника нету, что чаще всего, в отверстие набивают хлебный мякиш, уплотняют при помощи подручного пестика (чего-то цилиндрического, подходящего по внутреннему диаметру подшипника) и забивают до тех пор, пока согласно законам гидравлики, мякиш, уплотнившись до своего предела, не обретёт гераклическую силу и не вытолкнет подшипник. Звучит для гуманитария всё это странно — мякиш вытолкнет заклинившую стальную штуковину? Но факт. Можно еще тестом, густым клеем, но как-нибудь в другой раз. Или погуглите, кому не лень. Подшипник мы заменим. Но вопросы остаются: а не погнуты ли шатуны? Проверим. Нет ли каких дефектов невидимых в блоке? Хм. И главное: у нас с «донора», где в отличие от нашего старичка был убит корпус, есть точно такой же двигатель, про который мы точно знаем, что он заводился, работал, ездил этим летом, и он помоложе, 1962 года. А может нам его детально осмотреть, да и поставить, отложив доведение до ума имеющегося движка «на потом»? Про запас? Сцепление абсолютно рабочее. Видимо, его меняли. До коробки не добрались: может, в следующие выходные.

 

 

Сколько это стоит? 

Чем далее продвигаюсь я в описании реставрации «Москвича-407», тем чаще меня спрашивают: «А сколько стоит это удовольствие?» Первым задал такой вопрос господин Григорий Амнуэль, с которым мы встречаемся на разных ток-шоу, показав, что прагматике не чужд. Сначала мне особо нечего было отвечать — разве что сообщать первоначальную стоимость старой машины. Хозяин хотел продать дедову реликвию за 100 тысяч рублей, это явный перебор. Мы купили её за 60 тысяч. С документами и номерами. Переплатили ли? Честно говоря, на момент первичного осмотра мы так не думали. Теперь, когда влезла куча разных нюансов и деталей, сомнения порой закрадываются. Но в целом практически не ржавый корпус, а это редкость, целенькие основные элементы конструкции, включая переднюю подвеску, задний мост, кардан, сцепление, коробку передач, сохранившийся в значительной части салон — это стоит таких денег. Знакомство с историями наших предшественников, которые начинали идти к мечте, заваривая дыры в ржавом корпусе, внушает нам оптимизм и веру, что мы не прогадали. Хотя действовали спонтанно: жена последнего хозяина так настаивала на освобождении гаража от хлама, что  можно, наверное, было ещё поторговаться. Прекрасно понимаю: для кого-то эта сумма покажется плёвой, для кого-то — заоблачной. Конечно, это не насущная трата для семьи, и надо чётко понимать: затевать себе такое развлечение можно, только если не затронешь базовые основы благополучия. Ещё у тебя должен быть тёплый гараж. И друг, который имеет нешуточный опыт в авторемонте и техническое образование. Если сам не технарь, а романтик.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Можно было бы вести скрупулёзный учёт: сколько мы тратим на запчасти, краску, картон, ткань, инструменты, оборудование рабочего места, расходные материалы, вроде керосина, ацетона, кальцинированной соды… Но, к сожалению, сразу я за такой подсчёт не взялся, а теперь восстанавливать всю картину, вроде,  лень. Попробую восстановить бухгалтерию на ярких примерах, может, сложатся в некую картину. Вот, скажем, ищем мы сальники на хвостовик коробки передач. Их там два, и своё они отслужили: стали дубоваты и нигрольчик потихоньку из коробки пропускают. У них удивительный размер: 33,4*49,25*9,5. В гигантском каталоге сальников это практически единственные с размером в десятых и сотых долях миллиметра! Что сподвигло инженеров АЗЛК на такое, мы пока не знаем. Но разгадаем загадку, будьте уверены. Может, с вашей помощью. Если мы правильно поняли, сальники эти ещё и разные: один на правое вращение вала, а второй на левое — поскольку вал это передаточный, от коробки на кардан, он отвечает и за движение машины вперёд, и за её движение назад. Крутится то туда, то сюда.

Таких в точности теперь не делают, в магазинах, специализирующихся на ретродеталях они встречаются, но… Они либо изготовлены кустарно, либо продаются «с хранения», то есть им тоже сто лет в обед, лучшие свои качества они потихоньку утратили в бездействии. Стоит один рублей 150. И если вы намерены сохранить ваш оригинальный  «Москвич», как говорится, до детали, а ездить намерены только  ясными летними днями, удивляя округу, то на ваш век сальников этих хватит. На них даже старинные циферки выбиты, а что это новодел (если новодел) мы никому не скажем. Но в нашем случае это не вариант: мой напарник, тот самый Игорь, который большой мастер вообще и опытный водитель-механик в частности, настаивает на том, чтобы такие детали мы ставили из прочных и современных материалов.

Он считает, справедливо, кстати, что кроме нас в хвостовик «Москвича» никто заглядывать не будет. И его вердикт такой: сотыми долями пренебречь, сальник искать новенький 33*49*9. Допустим. Роюсь в интернете, нахожу, что таковые есть у «Субару». Заказывать? А сколько они стоят? И тут выясняется, что субаровские резинки с пружинкой стоят по 700 рубликов штучка! Игорь командует: стоп! Рука не разжимается. Но, зная субаровский артикул, ищем аналоги подешевле, внутренне готовясь купит уже и ретродеталь. Но кто ищет — тот всегда найдёт! Выплывает их глубин интернета вариант, когда нужные сальники изготовлены из современного материала, у которого и прочность, и упругость не снились инженерам АЗЛК, стоят они 300, но придётся подождать. Подождём? Подождём. Торопиться вообще некуда и незачем: берясь за эту работу, возлюбите процесс. Запаситесь временем. Вам так или иначе придётся своими ручками перебрать всю машину почти до винтика.

И ещё: чем больше времени вы потратите на изучение вопроса, тем меньше денег вам понадобится.  Допустим, у вас нерабочий бензонасос. Вы нажимаете с надеждой на его «курок» — а заветного «кваканья» не раздаётся. Устройство насоса не столь уж и сложное, но если не знать, что за 130 рубчиков всего вы можете приобрести ремкомплект к бензонасосу ЗИЛа, который подходит к москвичовскому, только мембрану придётся обрезать по кругу, вы можете решиться на покупку запчасти по ценам, которые устанавливают продавцы, компактно расположившиеся вокруг автореставраторов-любителей. А это уже 3 тысячи! Конечно, если бюджет позволяет, можно заменять сомнительные узлы и вышедшие из строя части целиком, полагаясь на ответственность продавцов. Но это не наш метод. Мы хотим вникнут в суть проблем, и потому главный тормозной цилиндр, стартер, ручник, тормоза, бензопровод, бензонасос и прочее перебрали и довели до рабочего состояния методом мелкого ремонта, меняя манжеты, клапана, сальники и прочее. Грунтуем и красим поддоны, бачки и крышки тоже сами, на грунт и краску тысячи четыре уже точно ушло.

 

Надо упомянуть и покупку «донора». Вещь это преполезнейшая и без неё за восстановление и браться не стоит, всегда найдётся деталька, которая вышла из строя на основной машине — и прекрасно сохранилась на «доноре». От полупотайных шурупов с фигуристыми шайбами, которым полагается прикручивать облицовку стоек в салоне, до радиатора, который, о радость, не течёт. Мы донор нашли на сайте объявлений, стоило это чудо, о котором вы могли читать выше, 10 тысяч рублей.  В общем, я понял: для науки и чистоты эксперимента, надо завести файлик — и заносить туда все расходы. И восстановить по возможности уже понесённые. Когда завершим — поделимся итогами. И финансовыми  тоже.

 

 

 

 

 

Экспрессионизм в коробке передач

Эпопея восстановления «Москвича» продолжается потихоньку. Детальная  проверка подтвердила, что на наше счастье его коробка передач, трехступенчатая, родом из 1959 года вполне работоспособна. Мы подтянули ей некоторые гайки, покрасили серебрянкой — и она вдруг стала самостоятельным предметом промышленного искусства.

Из цикла «Железяки». «Москвич-407». Коробка передач и прокладки. Металл и паронит на сукне. 1959 — 2020. Поздний экспрессионизм индустриального толка. Типа машинерия «Метрополиса», Фриц Ланг 🙂

Это коробка с первого варианта 407-го. Уже в 1960-м на нём появилась другая, четырёхступенчатая. Эта — трёх. И мы хотим оставить именно её, благо сохранилась нормально. Тут есть первая, вторая, третья, она же прямая, и задняя. Всё.

Сомнителен тут синхронизатор — он в сущности один, но, вроде, не сел, зазор есть — миллиметрик. Поездим так, а там видно будет.

 

 Оригами для мальчиков. Прокладочки вырезаны мною лично из паронита, толщина 0,5 мм. Как в оригинале. Ножницы, набор просечек. Горжусь страшенн
 Кое-что стало ясно
Свой вердикт вынесли специалисты из «МАДИ-мотор» http://madimotor.ru/
Он сводится к тому, что втулки распредвала менять не надо, они идеальные. Новый распредвал (старому предписан если не утиль, то ремонт с наваркой и прочим, когда припрёт и если припрёт) чуть подшлифован, подогнан — и этого достаточно. Блок чист и проверен на предмет скрытых трещин и прочих сюрпризов — всё нормально. Наши вышеописанные манипуляции с поршнями и кольцами — это наша импровизация, дальнейшее покажет, обоснованно ли мы поступили, а вот оценка цилиндров подтверждена: расточены они прежними хозяевами, поработать, как следует, не успели.
Для порядку им сделано хонирование — вид шлифовки, который создаёт на поверхности некую тончайшую сеть микроскопических канавок, улучшающих скольжение за счет того, что на стенках цилиндров «зависает» больше масла.
Кстати, о масле. Конечно, мы не станем следовать заветам москвичеводов седьмого дня, которые льют в свои машины прошлого минеральное масло, потому что вязкость современного ниже, а значит оно «попрёт» через все уплотнители. Мы исходим из того, что ставить надо современные уплотнители, новые прокладки, где надо — дорабатывать всякими герметиками. но использовать полусинтетику. Пусть дедушка 407-й хоть на склоне лет поживёт, как сроду не жил. Поездит на хорошем бензине, масле, тормозухе — и небольшие улучшения, которые мы предпринимаем для пенсионера, оправдают нас в глазах публики, если не реставраторов-фундаменталистов, которые работают по международным стандартам. Ну, например, мы оставим, как есть, и фильтр грубой очистки масла (шестьдесят лет назад масло было грязное, с механическими примесями, мы его можем как-нибудь продемонстрировать — слили и не выбрасываем, экспонат), и тонкой, но это будет просто декорацией и данью тогдашней конструкции. Тормозную жидкость мы поменяли — и под неё все резиновые  манжеты и клапаны. Для 92-го бензина сняли 4 мм головки блока, уменьшая камеры сгорания.
Что ещё? Ставим новые резиновые втулки на стабилизатор поперечной устойчивости переднего моста, мост сам чистим, грунтуем, а потом и покрасим.
Амортизаторы там нормальные. Сейчас точно менять не станем. Собрали коробку передач, где из ремработ затянули гайку привода редуктора спидометра, отмыли внутренности от старого нигрола и грязи. Зальём, кстати, туда нигрол опять, он продаётся и используется до сих пор. Вот тут новшества ни к чему: старушка-яга-трехступка привыкла к «черному маслу», оно расчётной вязкости, прописано инструкцией. Рисковать не будем. С сальниками хвостовика эпопея закончилась так: поставили один аналог субаровского, «округлённого» размера, как я и писал, а второй чуть более подходящий к странному размеру москвичёвского, но от «Урала». Такой тоже нашли нам добрые люди.
Коробка выкрашена серебрином (современным). Крепление к балке-«самолёту» — алым. Чего краске пропадать, целый баллончик завалялся. Выглядит художественно: не то мясорубка, не то космический корабль из старого фантастического фильма. А вишенка на торте — крышка редуктора спидометра, прежние хозяева, видимо потеряли. Но, будучи людьми смышлёными, заменили её трехкопеечной монетой 1988 года выпуска. Подошла. Но небольшой масляный потёк всё же есть. Думаем памятник советской смекалке не трогать, но поставить монетку на герметик.
Другие добрые люди помогли и с вопросом, который сидел у меня в голове занозой: нам подарили сухарик, которым крепится клапан ГБЦ, и который я потерял — см., если угодно, выше все муки совести описаны. Отлегло.
Косозубые шестерни, растудыть
Итак,  выходные мы с товарищем Игорем проводим в гараже, восстанавливая «Москвич-407». Дело это для нас новое, идём на ощупь, но много читаем старых книг, вроде «Ремонт «Москвича». Или «Краткий автомобильный справочник» 1967 года. Сверлим, красим, напрессовываем и вальцуем. Спорим. Дискутируем. Звучат разные русские слова. Расходимся заполночь.

Наутро жена, выставив кормушку птицам, спрашивает:

— Слушай, а чего вы вчера так орали?

— Понимаешь… Шестерню представляешь себе? Теперь представь, что их две. Одна побольше, другая поменьше. Их надо надеть из на валы так, чтобы в выемку после восьмого зуба большой шестерни вошел пятый зуб маленькой.

— А как узнать, какой зуб на шестернях восьмой, а какой пятый? — неожиданно спрашивает жена, вместо того, чтобы махнуть на меня рукой и пойти на кухню варить пшённую кашу. Вопрос правильный. Но ответ… ответ, если по-честному, звучит издевательски:

— Ну… Отсчёт следует вести от воображаемой прямой, точнее, радиуса, которую необходимо провести через центр внутренней окружности отверстия шестерни так, чтобы прямая пролегла посередине паза для шпонки. Которая и фиксирует местоположение шестерни на валу. Маленькой шестерни на коленчатом, а большой — на распределительном.

Пауза. Слышно, как за окном сойка, склонив голову, скребёт по кормушке клювом.

— Хм, — после паузы говорит жена. — Я бы провела линию карандашиком, отсчитала… Чего орать-то? Вообще, там, где шестерёнки ваши делают, могли бы и меточку поставить, чтоб люди не маялись. Раз уж это так важно. Кстати, я не поняла, ну вал, ну шестерня… зубья, отсчёты… это правда важно?

Тут я замер. С одной стороны — в совершеннейшем восхищении, поскольку жена ухватила суть легко и непринуждённо. С другой — потому что передо мной раскрылась бездна. Жена абсолютно права: на шестерёнках этих действительно стоят метки, где надо впадинку одной соединить с зубом второй, но ненормативная лексика всё равно неизбежна. А во-вторых… Нет, надо сначала с «во-первых» разобраться. А в бездну объяснений, почему это и вправду важно, нырнем чуть позже.

— Тут, миленькая, вот какое дело, — говорю я, в какой-то совершенно недопустимой тональности. Словно я заранее уверен, что меня не поймут. И отправятся-таки варить пшёнку. — Шестерни эти косозубые.

— Косозубые? Пародонтоз у них?

— Типа того. Представляешь, у обычной шестерни зубья параллельны оси вала. А у этих они расположены наискосок, под сколько-то там градусов.

— Под сколько? Или это не важно?

Опять правильный вопрос!

— Да, не важно. Наискось — вот что важно! Надо повернуть вал так, чтобы правильно совпала задняя сторона большой шестерни, обращённая к пластине двигателя. Не спутать зубья — они ж косые, путаются, блин! А потом при помощи съёмника надеть шестерню распредвала так, чтобы риски совпали — на лицевой стороне.

— Риски? В смысле, меточки?

— Меточки, да. В смысле риски.

— А разве при помощи съёмника можно что-то надеть?

— Да, в мире косозубых шестерён и рукомудрых мастеров можно. Так вот: шестерни эти надеваются в натяг. Преодолевают сопротивление. Важно не перекосить, не покорёжить, всё это не особо удобно, исполнялась эта симфония нами не часто, а кое-кем впервые, хочется долбануть по литавре кувалдой, а нельзя — шестерня текстолитовая… э… ну это материал такой…

— Хрупкая?

О, Боже, она всё понимает! Нет, не случайно она год училась в Дальневосточном политехническом институте!

— Да! Да! Именно! Вот иногда и вырывалось не то словцо, которое бы нам всем хотелось. А теперь нырнём в бездну. Я объясню тебе, дорогая, почему это важно — зубья и цифры, и да помогут мне «Краткий автомобильный справочник», механик Гоголь и завгар Данте: если риски… меточки… совпадают, то далеко-далеко, у другого конца распредвала… где тяжело вращается маховик, словно закатывая вручную солнце над тёмною и холодной планетою нашей… маленький блещущий, как снег при месяце, шарик, впрессованный в борт маховика, встанет напротив тяжёлых литых букв — ВМТ. Мы увидим это в дыру волшебного перископа. Как в те далёкие времена — паровозных гербов и первых стиляг. Когда «москвичи» были молодыми.

— ВМТ? Что это, чувак?

— Верхняя мёртвая точка. О, это точка вечного чугунного, возможно, тоталитарного сна. От неё расходится адов холод и тлен, густеет масло, высыхает вода, ржавеет металл. Шатун и поршень тупо, бессмысленно давят к центру Земли по закону гравитации. Бессилен даже самый высокооктановый бензин. Его весёлые пары и золотая электрическая искра. Но если маховик ещё чуточку повернётся — а он повернётся, ведь мы же вчера не зря орали, Игорь, ну не этот зуб, ёкарный бабай, растудыть твою в дышло, крот-переворот — то шарик приедет к другим двум буквам, сверкающим, как рассвет над Москвой-рекой — МЗ. Момент зажигания! Распредвал нежно откроет клапан впуска, искра молнией вовремя воспламенит туго сжатые пары бензина в камере сгорания, поршень толкнёт шатун, коленвал завертится, шестерни коробки передач…

— Тоже косозубые?

— Да, но красивые, правильные, как советские спортсменки-легкоатлетки шестерни передадут вращение на кардан — и колёса завертятся. Железяка оживёт! Станет необгонимою! Неужели и это тебе ясно, милая?

— Ой, ой… Не воображай, — сказала она. — Вообще-то это физика… для пятого класса.

И, поправив на мне сползшие очки, пошла варить кашу.

 

Механические дворники и Конституция

Собираем потихонечку двигатель «Москвича-407». Вот шестеренка, что примыкает к нарезке на распредвалу; она приводит в действие редуктор дворников. На старичке в дождь, чтобы дворники бегали быстрее, надо… быстрее ехать. Там ещё нет ни электропривода, ни многоступенчатой регулировок скорости мелькания щёток. Режимов, похоже, всего два — и это опять-таки чистая, беспримесная механика.

Но это вскоре исправили: на «Волге» и на следующей модели «Москвича» электропривод. Нам советовали тоже переделать, но мы подумали-подумали и оставили, как есть. Будем летать в дождь и слушать песню про лётчика одного французского. Если поймает приёмник на средних и длинных волнах. Где уж и станций не осталось почти.

Собираем мы, значит,  двигатель, а вокруг все Конституцию обсуждают. При этом нас в Конституционном суде есть человек в очках, который не считает Россию правопреемницей СССР, потому что в СССР были репрессии и надо как-то дистанцироваться от них. Ну, как ФРГ от Гитлера. Аналогия такая. Накануне 75-летия Победы. Открестимся — и облегчённо вздохнём: мы не при чём. Не наше дело. Мы в белом. Ручки вот они. Для тех кто не понял: у нас. В Конституционном. Суде. Есть судья. Который полагает. Что нам надо отречься. От 70 лет истории. У меня вопрос: как он туда попал? Я его не выбирал и не назначал. Что ж это за авторитет такой, чтоб вычёркивать мой «Москвич-407», который весь, до последней шестерёнки советский? До последней копейки, которой укрыт редуктор спидометра? Моих родителей, предков, друзей, детей, родившихся в несовершенной, но прекрасной стране СССР? Сам он где родился? В Корсакове, кстати. На Сахалине. И учился в том же ДВГУ, что и я, только на 12 лет позже. Я что должен — от Николая Второго считать, который ворон считал, а под ним страна рушилась? ? От Ивана Грозного? Тоже не ангелы. И он кого-то судит, выносит решения, от него, возможно, судьбы людей зависят… А судьи кто? Врагов не надо, когда такие судьи.

А ещё мы поставили поддон картера на новые резиновые прокладки и воспользовались герметиком в сомнительных, как мы считаем, местах. То есть, в очередной раз замечу, мы не чужды и прогресса: тем более, что прокладок фирменных, 407-х, для поддона у нас не было — от 408-го не подходят, конфигурация чуть другая. Резина современная, масло- и термостойкая. Но риск есть… Недаром, поди, родные прокладки — из пробки. Они разбухают, пропитываясь маслом, их зажимает намертво… Ну, посмотрим. Кто кого. СССР или СССР.2? Впрочем, СССР.1, тоже сыграл свою роль: при вырезке прокладок мы применили абсолютно советскую изобретательность. Следите за ходом мысли. Чертежа у нас нет, форма прокладки вполне витиеватая, приложить к детали и обвести карандашом, как мы сделали на мелких запчастях, не получится — двигатель, сто кило с лишним. Тогда мы смазали края блока цилиндров маслом, приложили резиновые заготовки, получили на них ясные масляные отпечатки (а места отверстий ещё и пальцем прижимали, на резине остались круглые контуры), потом аккуратно всё это вырезали, дырки — пробойником, строго по диаметру. Потом почитали знатоков, оказалось, что интуитивно применили расхожий русско-советский способ вырезания дефицитных прокладок. Сидит, стало быть, Кулибин внутри. Правопреемники мы.

 Золотая наша подвеска
Поскольку двигатель мы снимали дивным, описанным в старинных книгах способом выкатки его из-под корпуса машины, сильно задранного спереди домкратами, то заодно проверили и переднюю подвеску, очистили её от вековой грязи.
Сначала «Керхером», потом керосином и металлическими щётками на дрели, потом заново загрунтовали и покрасили имевшейся у нас стойкой краской бронзового цвета.
 
 Проходивший мимо сосед спросил, не золотая ли у нас машина, вспомнив при этом «Голдфингер» с Бондом. Мы оставили его в сомнениях, но отпечаток в мозгу остался и кадры из Бонда лезли в голову всю ночь.
 Всему этому способствует февраль с температурой плюс семь на солнце, который даёт нам возможность произвести работы, которые мы прежде откладывали ло весны. Также найдена швея, которая сошьёт нам чехлы в машину строго по рекомендациям журнала «За рулём» тех лет.
Я лично сделал выкройки деталей, цена вопроса 100 рублей за метр строчки. Мы так прикинули — и решили, что потянем, освободив от повинности жен, тем самым подарив им три часа безделья на 8 Марта. Обрадуются ли они такому подарку? Увидим.
 Восстание пружин

Рассказ об установке передней подвески будет изобиловать таким подробностями, что лучше сразу предупредить: нервных просьба не читать. Причём, нервные в данном случае могут обнаружиться на самых разных направлениях: профессионалы-технари станут упрекать за дилетантский подход, а гуманитарии впадут в кататонический ступор при прочтении фразы, типа, «пружинная шайба с внутренними зубцами не всегда может быть заменена гровером».

Осложняется дело и тем, что я периодически сталкиваюсь с вопросом: а зачем вы отдаёте этому свой досуг? Ну, допустим, одолела прихоть поездить на старом автомобиле. Так дайте заработать профи, которых в Москве немало. Отдайте вашего «дедушку», им в мозолистые руки — и через максимум полгода, получите его сияющим, как с завода. Можно и так. Но нам хочется самим. Я уж писал, что разбирая и собирая обратно старенький «Москвич-407», мы в какой-то мере разбираем устройство Советского Союза, моей Родины, которую я люблю — не слепо, не бездумно, а нежно и конструктивно. Да, над всем этим, как запах машинного масла, витает аромат промышленной ностальгии. С элементами стимпанка. Да, потягивает мимозой и оттепелью, когда советский человек смог, сев за руль, махнуть на личной (или прокатной) машине в Крым! Сам, без путёвки! А поскольку СССР тянул на Вселенную, то поездка такая была сколь романтичной, столь и героической. Ну, как наши первые самостоятельные путешествия по Турции и Испании в 90-е.

Дело так же в том, что реставрация «Москвича», ставит перед энтузиастом ряд задач, которых решить надо только тебе — и никому другому. Конечно, энтузиастов обступают благожелательные профессионалы, которые помогают изо всех сил. Они расточат детали на станках с ЧПУ, вырежут — хоть лазером — по чертежам любую прокладку, изготовят один в один сияющую эмблему, пластиковую ручку, отпескоструят и хромируют. Но так не интересно. А я? А что я сам могу из этого набора? Нет, явно я во что-то не наигрался в детстве и юности, раз всё-таки решил восстановить «Москвич» — машины, которой у меня тогда не было и быть не могло: юн я был для него, сошедшего с конвейера. А маминой зарплаты точно бы не хватило.

Кстати, помню, как пытался рассчитать: а сколько лет мы копили бы на авто в 60-е годы? Мама получала в среднем рублей 250-300 (новыми) в месяц, она уже была начальник отдела, бабушкину пенсию не помню. «Москвич» стоил от 3 до 3,5 тысяч рублей. Если не есть, не пить, не платить за квартиру и партвзносы, то за за год искомая сумма у нас была бы. Таким образом ясно: если бы в семье был ещё один крепкий добытчик, мечта из несбыточной становилась бы вполне осязаемой. Но добытчика не было, да и сказать, что все кругом получали, как мама, и мечтали о «Москвичах», как сосед дядя Юра, который вскоре его и купил, не могу. Катались мы на соседской с восторгом, и катал он нас с восторгом, но всё-таки это была игрушка, не то, что сейчас. Или, вернее, сейчас опять игрушка — если про реставрацию.

Ну, ладно, вернёмся к подвеске. Мы её отдраили, покрасили, заменили резиновые втулки стабилизатора поперечной устойчивости и те из подушек креплений, что за столько лет разлохматились. Не нашли пока новых резиновых чехлов под шарниры, зато переставили с «донора» буферы верхнего рычага подвески: наши разодраны были в клочки. А на «доноре», что на пять лет младше — как новенькие. По амортизаторам я уже писал: их замена последует, но она не обязательна именно сейчас. Прошлые хозяева их явно меняли, они работоспособны, поэтому пенсионный возраст им поднят.

А теперь подробности, леденящие кровь. Двигатель мы сняли с машины, выкатив его из под высоко задранного корпуса. Ниже есть текстовые иллюстрации, которые поясняют вопрос в подробностях для тех, кто в захочет вникнуть. Странички из библии «москвичеводов», книги «Ремонт автомобилей «Москвич» авторов Ю. Хальфана и В. Гурмана.

У нас всё получилось, по книге, как нельзя лучше: заодно и подвеску прошерстили, чего поначалу делать ленились. Но! Когда мы стали подвеску на колёсных домкратах задвигать обратно под корпус, стало ясно, что надеть верхние рычаги на три болта, торчащих из отменно выкрашенных обойм верхних подушек крепления поперечины к раме автомобиля, нам не удастся. Дело в том, что снимали мы их, когда на «Москвиче» стоял двигатель. А это килограммов 150 весу. Он давил раму к земле в соответчик с законом гравитации. И простые советские пружины, которые составляют важнейшую часть подвески, были сжаты. Они смолоду трудились. Они не знали продыху. Ныли, скрипели и помалкивали. Без движка они почувствовали собственную силу и значимость. Они чихнули — и распрямились! И потеряли рамсы: они стали главнее. Они высвободились настолько, чтобы максимально затруднить нам, их законным хозяевам, задачу. Мы и так, и этак, но усилие, которое помогло бы хоть чуть сжать советскую пружину, требуется нешуточное. Это факт.

Конечно есть средства побороть это восстание пружин. Магазины рядом. Вэлкам! Пружины фиксируют, сжимают инструментами типа большой струбцины и т.д.

Но мы пошли другим путём. Мы сели и стали думать: вот мы в лесу. Может, прифронтовом, может, просто в грибном, февраль, температура плюс четыре, время светлое, а у нас такая вот задачка. Что мы можем сделать, как истинно русские люди? Бросить машину — и идти днём и ночью на призрачные огни дальней деревни, будить тракториста? Звонить по мобильному в ремонт? А если пи- или мю-мезонный взрыв в атмосфере вырубил всю электронику на планете? Хорошо, что у нас карбюратор, а не инжектор — и никаких к нему компьютеров. Нас это не касается. (У спящего тракториста, кстати, тоже — он же спит с 60-х, тогда люди были проще, он, скорее всего, поможет, если уж ничего не придумаем и придётся его найти и разбудить). У нас вообще со спящим трактористом под рукой не гаджет, не не одноразовая мыльница на колёсах, а ремонтопригодный транспортные средства, которые можно починить. Самим. У нас есть набор инструментов. У нас куча болтов и гаек. При нас головы — похожими работали Ньютон, Тесла, братья Черепановы. Советский учёный Мичурин! Хотя этот нам точно не поможет. Хорошо: Курчатов!

Думали мы минут десять, поскольку идти и ехать никуда не хочется, да и жена кричит, что кофе готов. За чашкой идея пришла такая: мы отворачиваем два болта, которыми закреплён шаровой шарнир подвески. И сначала надеваем верхний рычаг на призывно торчащие болты, затягиваем их гайками с гроверами (кто не знает, что это такое, потом расскажу), как и положено. Конструкция, надевшись, проседает вниз и почти преодолевает расстояние, на которые расширились свободолюбивые пружины. Однако же между стойкой подвески и шарниром всё-таки остаётся зазор несколько больший, чем покрывают штатные болты. И тогда мы взаймы берем из коллекции Елены Кондратьевой-Сальгеро, про это я уже писал, вот ссылка

http://mamontov.club/nasledstvo-sovetskogo-inzhenera/ ,

чужаков, болты подлиннее, пропускаем их сквозь отверстия и быстро динамометрическим ключом затягиваем гайки до отказа. Но так, чтоб не сорвать. Кончаем митинг, вводим комендантский час.

Таким образом восставшие пружины получили неожиданный удар под дых, ответочка прилетела им, откуда не ждали. Конструкция соединена, она обрела прежнюю устойчивость, стала на место — и, убедившись в этом, мы по одному аккуратно, технологичненько выворачиваем чрезвычайные болты и заменяем из на штатные, чтоб не торчали, вид не портили, издевательски умасливая наилучшей медной смазкой — чтоб лучше держали. И от ржавчины. Чтоб на века.

И никакой сменяемости.

Щуп вам с маслом!
Вытаскивали мы двигатель из старичка нетрадиционным способом, через низ, задрав высоко сам корпус и выкатив вперёд всю начинку на передней подвеске.
Ставили же, как все люди, через верх. С прицепленной коробкой передач. Пока не подключали приводы, но уже залили в коробку нигрол.
 В «Москвиче» это неожиданно удобно — есть лючок в полу справа от водителя, там отверстие с пробкой под ключ квадратного сечения, щуп с интересной формулировкой филологической «полно», если масла достаточно.
Решили, что головку блока, крышки, бензонасос и карбюратор будем лепить уже на установленный блок цилиндров. И вот, граждане, какая у нас теперь проблема. В нашем распоряжении старая прокладка головки блока, новая и относительно новая, от старого хозяина, не использовавшаяся, но маленько подсохшая. Старая, конечно, ещё послужила бы, но, если честно, следы на ней есть нехорошие. Новая прекрасна, но она от 408-го «Москвича». И там конфигурация отверстий маленько другая. «Новая старая» идеальна по конфигурации, да и аутентичность поддерживает на недосягаемом уровне, но лет ей немало.
Источники полагают, что при всей разнице вырезов, прокладки о 407-го и 408-го взаимозаменяемы. Но это отверстия каналов воды (тосола). Не хотелось бы с ними ошибиться. Хотелось бы мнения окончательного. Брони. Если кто чего знает про сию проблему — черкните. Последними среди фоточек разместил эти прокладки для наглядности.

 

 

Затяжка болтов по Феллини: 8 с половиной

Ну, что сказать, товарищи? Пошел у нас этап сборки двигателя.

Освежили чуток пейзаж.

Как мы его водрузили — рассказал в прошлый раз. Теперь поставили головку блока цилиндров. Масло купили после долгих размышлений 15W-40. Детали все вычистили, покрасили.

Шедевры промышленной эстетики-1959: выпускной коллектор, термостат, впускной коллектор, крышка.
Шедевры промышленной эстетики-1959: выпускной коллектор, термостат, впускной коллектор, крышка.

Прокладку блока использовали новую, промазали графиткой. Болты затянули динамометрическим ключом по таблице. Свечи NGK BP6H-18.

Затяжка болтов ГБЦ. Прямо по Феллини - 8 половиной усилие. Кгм.

Проверили бензонасос, а он, красавец, сделанный в СССР, качает плохо, воздух тянет. Но мы разгадали загадку враз, заменили прокладку (насобачились вырезать любые) под стеклянный колокол. Зачавкал, как новенький!

Бензонасос из прошлой жизни.

По дороге внесли мы в конструкцию ещё одну рацуху — насечки на крышку шестерён коленвала и распредвала. Поясняю, зачем. Конечно кроме нас и тех, кто вздумает повторять, это никому нафиг не сгодится. Но пусть будет.

Надеюсь, кому надо - всё ясно.
Окошко, в котором можно разглядеть метки верхней мёртвой точки и зажигания на этом двигателе сделано максимально неудобное.
Нет описания фото.
И пользоваться им для синхронизации системы зажигания врагу не пожелаешь. Но на снятом двигателе это делается легко и удобно. Мы установили все риски и шарики, как положено, и решили продублировать метки спереди, на крышке шестерён валов. 
Надеюсь, кому надо — всё ясно.

Фильтр грубой очистки масла. Это, конечно, не для девочек тема, но внутри стоит нечто вроде расчёски, или двух даже, которые задерживают всякие примеси. Каждое утро владелец «Москвича» дергал несколько раз за проволоку, прицепленную к рукоятке. Счищающая пластина 27 удаляла грязь из зазоров промежуточной 20. Если фильтр грубой очистки не справлялся с плохим маслом, то на аварийный случай открывался перепускной клапан — шарик на пружинке 21. Ну, да, в двигатель лилось масло с примесями, но это лучше, чем если оно бы вообще не поступало. Грязь скапливалась на дне фильтра, удаляли её через отверстие — на рисунке закрыто болтом.

Есть ещё фильтр тонкой очистки, но до него дойдём позже.
Есть ещё фильтр тонкой очистки, но до него дойдём позже.

Ну, и подробность такая, обнадёживающая: стали мы под регулировки зазоров поворачивать коленвал. Движок вздохнул.

Были у нас красивые гаечки с шайбочками, навернули и любуемся.

Ещё на пол-оборота повернули — опять. Не то, чтоб он живой, мы в чудеса не верим, не маленькие. Но слушали, как музыку: компрессия появилась. На очереди: карбюратор (с ним надо покопаться), стартер (готов), трамблер (есть новенький от добрых людей). И весна впереди.

Загадка масляного фильтра 
Собираем помаленьку разобранное. Долго копались с электросхемой, обнаружили лишние провода.
Обнаружили также, что трубку подачи масла к осям коромысел предыдущие хозяева сначала запаяли с одного конца, а после проделали в пайке отверстие на порядок меньшего диаметра. Чего они хотели добиться? Уменьшения потока масла к головке блока? Увеличения его давления? Ладно, по совету будем разбираться позже, с манометром в руках. Установили: трамблёр. Карбюратор К-59. Масляные фильтры — в том числе со старинной бумажной начинкой. Помпу. Вентилятор, ремни. Стартер. Генератор. Все, что положено, перебрано по винтику, проверено, все родное, аутентичное, кроме генератора. Прежние владельцы когда-то заменили его на более современный и мощный. Старинный у нас тоже есть, от донора. Если зуд подлинности овладеет, поставим его. Постепенно все, что под капотом, приобретает приглядность, запустение уходит.
Изучая источники в интернете, нашёл несколько рекламных фотографий 60-х. 

«Москвич-407», или Мы его завели!

Кто следит за историей «Москвич-407″, или Реставрация СССР» (может, на ФБ, тут в Дзен или с недавних пор на DRIVE2, тот меня поймёт: сегодня мы «Москвичка» завели! Тут маленький фильм об этом событии.

Шли мы с Игорем Крымским к этому с прошлого лета и тратили на новое увлечение всё выходные. Исходная ситуация была такова: машина не на ходу, компрессия отсутствует, стартер не крутит, искры нет, все болты — на живую нитку, словно начинали ремонтировать, но не потянули. Под замену пошли: трамблер, распредвал, ручник, часть колец на поршнях, тонкий фильтр, все прокладки, шланги, трубки, резинки. Всё развинтили до копеечки, кроме заднего моста, кардана и подвески. Промыли, прочистили, продули, смазали — где графиткой, где медянкой. По полной отремонтированы: стартер: бензонасос, головка блока, ГТЦ, тормоза, заменены втулки клапанов, клапана притёрты. Маслосъёмные колпачки водружены. По дороге освоены удаление ржавчины электролизом, омеднение стальных деталей.

Несколько фоток — этапы пути.

Этапы пути: фильтр тонкой очистки масла...
Фильтр тонкой очистки масла…
Привод дворников и коробка скоростей...
Привод дворников и коробка скоростей…
Выпускной коллектор и виды гаража...
Выпускной коллектор и виды гаража…
 
Передняя подвеска...
 
Передняя подвеска…
Воздушный фильтр с капроновым наполнением...
Воздушный фильтр с капроновым наполнением...
Бензозаборник и фактуры.
Бензозаборник и фактуры.

Конечно, нам повезло: у машины в прошлом были рачительные хозяева. Спасибо им за сурик на корпусе, за смазку везде, куда рука достала, и хранение «Москвича» в гараже.

Итак: «Москвичок» весело тарахтит, но пока мы на нем не ездили. Устраняли недоделки свои: поставили потолще шайбы под болты фильтра грубой очистки — там болты длинноваты, крышку не зажимали, масло протекло. Заменили штуцер в бензонасосе. И шланги фильтра тонкой очистки, мы их оставили родные, а зря, с донора оказались понадёжнее. Но главная причина не в этом: в последнюю минуту заметили, что привод переключения скоростей как-то странно расположен в пространстве, сияет резиновым буферком, который никуда не упирается. Кинулись к чертежам. Мама моя! А где кронштейн? Шайба? Шпилька? При этом мы уже подняли «Москвичу» корму на козелки и тренируемся переключать скорости — их три, но переключают их с перегазовочкой, как меня ещё на военке в ДВГУ учили. На грузовом ГАЗ-51. И всё вроде крутится, колёса вперед, колёса назад, и задняя, и прочие, но как-то стрёмно. То крутится, то выпадает. Словом, озарило нас вовремя: мы сняли с донора нижний кронштейн вала переключения передач, пружинную шайбу пока не нашли, поставили обычную, завернули в конструкцию родной болт.

Теперь нормально.
Теперь нормально.
Немного нуара.
Немного нуара.

Всё это детали, которые в купленный нами комплект «Автомобиль «Москвич» с пробегом» почему-то не входили 🙂 Проверили включение передач — по ка на стоящей машине. Всё работает! Правда, на второй слышен стон, а на задней — лишний щелчок, но две другие (мы оставили трёхступку, как в оригинале) почти идеально. В стуки и стоны вникнем. Следующий наш рубеж — кружок по округе.

 

Поехали, но не совсем

Если помните, мы завели старичка и ликвидировали некоторые косяки, которые не заметили прежде. У нас, правда, оставлся неприсоединённым бензобак. Заводили движок мы, подпитывая его из канистры — и устраняя проблемки с бензонасосом. А также пока махнули мы рукой и на небольшую течь масла из поддона картера: понимаем, что ликвидировать придётся, но… Поскольку коробка и механизм переключения отлажены, холостые двигатель держит, рычит ровно, мы решили — а будем пробовать тронуться с места. Бензобак пока не присоединяли — всё-таки, думаем, заменим мы ещё одну старую трубку, которая должна быть соединена со шлангом, на новую, медную, где только купить её, все магазины закрыты. А канистра велика, под капот не всунешь. Если помните, мы завели старичка и ликвидировали некоторые косяки, которые не заметили прежде. У нас, правда, оставлся неприсоединённым бензобак. Заводили движок мы, подпитывая его из канистры — и устраняя проблемки с бензонасосом. А также пока махнули мы рукой и на небольшую течь масла из поддона картера: понимаем, что ликвидировать придётся, но… Поскольку коробка и механизм переключения отлажены, холостые двигатель держит, рычит ровно, мы решили — а будем пробовать тронуться с места. Бензобак пока не присоединяли — всё-таки, думаем, заменим мы ещё одну старую трубку, которая должна быть соединена со шлангом, на новую, медную, где только купить её, все магазины закрыты. А канистра велика, под капот не всунешь.

 

Короче, бензин мы залили в бутылку из-под черноголового «Дюшеса», из-за чего сторонний наблюдатель мог решить, что в СССР газировка была двойного назначения — хоть сам жажду утоляй, хоть езди на ней. Цвет, кстати, дюшесный тоже похож на бензин — желтоватый. Укрепили бутыль под капотом. Всунули в неё шланг — завелись, товарищи, и поехали. Потихоньку на первой, привыкая к переключению скоростей на руле. Сделали каждый по кружку, развернулись, задняя тоже норм, и вернулись к гаражу целые и невредимые. Ощущения интересные. Самое занятное — ловишь в воздухе переключатель поворота, а он не там! На руле по центру! Мотор рычит звучно. Руль, хоть и без гидроусиления, а не тяжёлый. Вдохновились — а давай-ка и в бензобак зальём топливо! Пробовать так пробовать! А трубочку потом поменяем. Не в ней дело! Увы: дело и правда оказалось не в ней. Заливая бензин в бак, мы обнаружили, что он… протекает! Наш блистательный бак, которым мы так гордились! Мы проворонили в нем дырку! И ведь прочие жидкости, которыми мы его мыли, не текли! И электролит, которым убирали ржавчину, не тёк! А тут на тебе! Короче, запаяли мы бак. Но официальную премьеру фильма «Поехали!» мы пока отложим, а сегодня поставим, как положено, тизер. Где едем, но на «Дюшесе»

 

К свету!

Продолжаем доводить машину до ума. Иногда даём кружок: на нас ошалело смотрят соседи и поднимают большой палец таксисты. Присоединили бензобак, датчик; всё работает. Карбюратор нуждается в тонкой регулировке, сделаем. С тормозами не всё так благополучно, считаю, поздно они хватают. Пять раз уж развоздушивали, но, видимо, надо и шестой, а так же посоветоваться со знатоками. Как нам это дело улучшить? Вроде нигде прорех не видно. А воздушок прихватывает.

Задались мы так же и вопросом: а подпитывает ли наш генератор наш аккумулятор? Проверили, загорюнились: не подпитывает. А ведь нам генератор казался безукоризненным, он новее остальных деталей, прозвонен был и всё такое. Однако, почти десять месяцев с «Москвичом», сделали нас осторожными и предусмотрительными, вместо того, чтобы, чертыхаясь, открутить генератор, мы для начала, для проверочки скрутили реле-регулятор, что на порядок проще. И заменили реле 1958 года выпуска другим, помоложе: 1963 года. Реле это отвечает за правильное взаимодействие аккумулятора и генератора. Чтоб без перегруза и т.д. Сняли его с «донора», пропев дежурный гимн: как хорошо, что бы не пожадничали, а за десятку тыс отечественных всего купили тогда эту пошедшую на органы машинку со срезанными дверями! Как она пригодилась нам! Всё заработало, генератор запитал, стрелки приборов повеселели.

Мы тоже. И взялись за проводку с удвоенной силой. Замена ещё одного реле (с «донора», так точно), привела к тому, что заработали поворотники. А так же стоп-сигналы. Значит «лягушка» жива — ну, это для тех, кто понимает 🙂 И мы решили замахнуться на фары. Дело в том, что разбор фар показал, что лампочки, отражатели и стёкла, а так же провода и обода в хорошем состоянии. Маленький пустяк: фары не горели, зато под капотом мы обнаружили оплавленный провод, который тянулся по закоулкам, минуя каноническую схему. Кто-то уже ремонтничал.

Мы его удалили, но от этого фары не загорелись. Тогда мы отсоединили и разобрали ещё один приборчик 1958 года рождения: центральный переключатель света. Штуковина пыльная, неброская. Но она и пролила свет на проблему: за годы контакты её совершенно окислились. Ну, это не страшно, тонкая наждачка и волшебные жидкости сделали так, что всё засияло. Осталось переключатель собрать. Чтоб не потерять важный шарик и чтоб пружинки не соскочили. Так, а с какой стороны вставлять плату? А бегунок? Мы опять применили наработку: стали внимательно разглядывать детали — и поняли, что переключатель этот можно собрать ровно одним способом: правильно. Так расположены его прорези, пазы, лапки. Нынешние компьютерщики очень ценят интуитивный интерфейс. Советские инженеры и техники придумали абсолютно интуитивный переключатель.

Ребята, какой кайф! Вечерело, тишина густела над Химками, а «Москвич» наш засиял уютным, ламповым светом. Вот дальний, а что, победим коронавирус — и в Ялту. Вот ближний — совсем родной, как улица Бахрушина. Он совсем другим стал, старичок-«Москвичок», ожил, приободрился. Правда, на наших глазах закончился славный путь одной из двух нитей накаливания в лампочке левого подфарника: посмотрели — тоже 1958-й. Оставили пока — одна-то нить, что отвечает за повороты, стойко горит, не сдаётся.

 

 

Мигает нам: и вы держитесь. Но, если честно, пора ей на отдых, завтра полезем — так точно, в «донора»; в корзине старого хозяина полно запасных лампочек, которые лежат там, словно яйца, из которых вылупится свет, но нет, как назло, такой. Современные подобные тоже есть, но… Вы поняли.

 

 

 

Я сидел, положив голову на руль, и думал: а может, ещё приёмник присоединить? Поймать «Юность»? Хотя на длинных тех и средних волнах ничего уже не ловится. Но шорох! Треск, шепот, дыхание, прохладная рука в кармане… Этот мерцающий свет никто у нас не отнимет?

А ещё я починил выключатель плафона в салоне. Ну, и хватит на сегодня.

 

Запчасти на карантине

Был я сегодня в магазине. Не в продуктовом, заметьте. Но покупал страшно важные штуковины. Без них моя самоизоляции мучением станет, а так — очень ничего. Да нет, не угадали, я ж говорю: не в продуктовом. Для того, чтобы штуковины эти купить, я сначала заказал их в интернете, десять оцинкованных, шесть простых, две передние, две задние, пятнадцать фигурных, обрезанных. Ну, так они называются. Обычно я всё это покупал, приходя в этот огромный магазин и бродил по его квадратным километрам торговых площадей раз в полчаса сталкиваясь с другим энтузиастом. И выкликал продавца-консультанта: ау-у. Теперь же я получал свои свои десять-пятнадцать на трёх квадратных метрах в пункте самовывоза. И рядом со мной, под масками обозначались суровые лица ещё не менее десяти покупателей штуковин. Причем, полы пункта расчерчены ограничительными линиями. На которых никто не может уместиться. А гектары магазина абсолютно пусты.

Слушайте, я не вирусолог, но по арифметике в четвёртом у меня была пятерка. Я без логарифмической линейки вам скажу, что по теории вероятностей риск заражения в данном магазине стал выше. Не намного, мы очень друг от друга шарахались, не чихали и всё такое, но жизнь не отменишь. И обрезанные нужны позарез. Ну, блин, не Зулейху же жуткую смотреть. И вон тот носатый сухо кашлянул, подозрительно раскраснелся… Смылся я оттуда быстро. Лицо руками не трогал, дома руки вымыл. И думаю себе: ну да, в Бергамо гробы и ужас что. Но нельзя нам к беде подходить формально, беда этого не любит. И ещё. Ни в жисть не сдам адрес магазина. Не настучу. Потому что вспомнил: надо ещё пару листов шестисотой.

 

Пасхальные птички

Сегодня тихая суббота. Какие повышенные обязательства я взял на себя, по случаю выходных, преддверия Пасхи и растущей эпидемиологической опасности? Первое: не писать эти два дня саркастических постов, которые могут быть восприняты косвенным подтверждением тезиса, что в России всякое бедствие проходит четыре стадии: «Не может быть!», «Авось, обойдётся!», «Ну, ни хрена себе!», «Да и хрен с ним!» (перевод оригинального текста от Вадим Горяинов). Второе: тиски, дрель, щётки, наждачку, грунт и другие отвёртки с ключами перенести из гаража в беседку, на свежий воздух, где и работать, одевшись потеплее. Носу дале не высовывать. Иногда прекращать жужжать и шпаклевать «птичку» (элемент сзади на багажнике «Москвича», подсветка номера там, см. фото) и слушать птичку живую, божию, щегла, который завёлся где-то в набухших свежей прозеленью кустах. Завтра достану домашнего виноградного вина, кажись, готово, попробую. Но до завтра ещё надо дожить, чего всем искренне и от всей души желаю.

Завершив важный этап — машина теперь заводится и едет — мы провели прикидку того, что нам ещё предстоит. Есть вещи, которые можно делать, а можно и нет, есть неотложное, есть возможное, желательное… Из важного: как я уже рассказывал, единственное место, где автомобиль был поеден коррозией, были задние двери снизу. Не критично, не до дыр, но это тот элемент ремонта, который лучше поручить профессионалам. Так мы и сделали. В результате несколько дней назад мы получили фактически новенькие двери, с попаданием в цвет, с безукоризненной полировкой и т.д. Таким образом мы оказались в положении девушки, купившей прекрасную сумочку, и намеренной теперь подобрать к ней пальто и туфли. Остальная машина теперь выглядит золушкой. Двери мы пока поставили в кладовку, а сами решили попробовать силы в малярке. Тренируемся на отдельных элементах: на «птичке» — элемент подсветки номера, откидной планке номера, а так же левом заднем крыле. Ребята из мастерской оставили нам краски, дали советы по технологии — и вскоре мы попробуем повторить их подвиг. А пока я осваиваю шпаклёвку и зачистку (как и обещал в пасхальном посте), Игорь изучает двигатель «донора». Хоть мы и поснимали с него кой-чего, он живой и надо понять, что с ним делать: законсервировать и приберечь? Ну, поглядим. По мелочи: нашли замену сгоревшей лампочке поворотника. Со светом теперь полный порядок.

На фотках этапы деятельности по «птичке» в пасхальные дни в беседке на самоизоляции, зачистка, шпаклёвка и грунтовка. И первичная покраска.

 

Амор… амор… амортизаторы!

 

Как только мы начали помаленьку ездить на нашем старикане по двору и округе, так стало яснее, что ещё надо поменять и усовершенствовать. Амортизаторы, которые казались нам вполне годными. Но нет: хоть и считается, что «Москвич» та ещё люлька, но это заслуга рессор. А вот амортизаторы, как выяснилось, проседали, западали…

Короче, мы купили новые, но обычные, масляные, без газовых прибамбасов, почти такие, как в оригинале, чтоб не сильно отрываться от милого прошлого. Надо заметить, что инженерная мысль тут продвинулась умеренно: мы нашли вполне современные японские амортизаторы, сделанные в Таиланде, и по размеру, и по показателям сопоставимые с АЗЛК (МЗМА) шестидесятилетней давности. Но пришлось выкинуть все их современные тарелочки: не подошли по месту, зато можно высоко оценить качество металла на наших старых креплениях. Мы чуток почистили ржу, покрасили и водрузили их на место. Ещё послужат.

Что занятно, в абсолютно современном магазине мы нашли точно такие болты, которыми амортизаторы фиксировались. Хотя ГОСТы на резьбу и диаметры вроде были чуть другие? Старые болты, увы, слились с гайками и втулками намертво, пришлось срезать ножовочкой по металлу. Ну, не болгаркой же шуровать? Пациент подходу требует.

Для энтузиастов расскажу подробнее.

Итак, нам пришлось: по задним амортизаторам (Фиг.46).

Аккуратно извлечь из нового амортизатора его родную металлическую втулку нижнего крепления, поскольку «Москвичу», как видно из схемы, она не нужна, там резиновые втулки амортизатора 2 надеваютмся непосредственно на палец. Без переходников. Как её вынуть? Просто выбить? Не стоит, она на горячую запрессована в резинки. Жалко рвать и корёжить, подумали мы. И сделали так: стали её засверливать. Втулка быстро разогрелась — вуаля, мы её вынули круглогубцами, резинки целые, по диаметру пальца всё идеально. Опыт такой нам пригодится. В копилку его. Но! В новом амортизаторе резинки не широкие, как в москвичёвском. И после долгих размышлений мы их всё-таки заменили на жигулёвские. Они не точняк входили, но смазанные маслом вошли — а дальше всё по вышеприведённой схеме. Верхнее крепление: там мы родные резинки амортизатора и втулку не трогали. Она более узкая, чем зазоры крепёжной скобы, но мы тисками сжали немного скобу и рассверлили отверстия в её проушинах под диаметр болта (12-й), который подходил новой втулке амортизатора. Можно поступать иначе, какими-то шайбами зазоры заполнить — ну, это на вкус и цвет. Другие способы нижнего крепления — срезка и высверливание пальца, замена его болтом, служат тому, чтобы вообще не затрагивать конструкцию новеньких амортизаторов, но курочить «Москвич». Мы последнего убоялись, а правы ли — жизнь покажет.

Передние амортизаторы: резинки наверху оставили их родные, они чуть выше москвичёвских (Фиг. 43, указатель 3), но это не принципиально, тарелочки оставили старые, я уж писал. Внизу нет проблем вообще: диаметр болта (старый сильно заржавел) подобрали по родной втулке амортизатора, он оказался длинноват, конструкцию свинтили, затянули, а после хвост болта обрезали. Иначе амортизатор по месту не встаёт. Все гайки самоконтрящиеся, новые, но можно подобрать и как в оригинале. Со шплинтом 5. Их тоже можно найти, и в погоне за аутентичностью, думаю, мы их найдём. Но потом.

Как я уже сообщал, всё это время мы тренировались в малярке, и да, правы те, что утверждал, что труднее этого в автоделе нет. То, шагрень (эффект апельсиновой кожуры, в некоторых случаях его добиваются, тогда он не даётся, если надо его избежать, он вылезает), то сухарь (краска сохнет, превращаясь в шероховатую пыль, не долетев до поверхности), то пыль натуральная от всего, что пылит (берёза, сосед, вихри враждебные) и чего не замечаешь, пока не красишь; то густо, то жидко, то несовместимость красок, то краскопульт шалит… Зато перетирать деталь под новый опыт или убирая шагрень я умею на раз: сначала погрубее, потом шестисоточка; по шагрени тыщонка, полуторка, двушка… Тут машинка — умеренно, а тут ручками. С водичкой. Вжик-вжик.

Лучший пока результат.

Поставлю пока «птичку», подсветку номерного знака (уже ставил этапы её выравнивания и перекраски), выбранную нами под эксперименты: пока так. Нанесена базовая краска, потом лак. Впервые получилось похоже на.

Трём и красим

Новости с реставрации «Москвича-407»: да, мы уже нормально заводились и передвигались, но… сегодня закончили регулировку бесчисленных мелочей, устранили течи, ещё раз выставили зажигание. И всласть покатались по округе: с внуком, между прочим! Нас приветствовали строители-таджики, а няни прятали детей. Но мы бодро гудели и двигались вполне нормально, опробовав все три имеющихся передачи, а так же и заднюю. Ещё из побед: заработали дворники. Они здесь с механическим приводом от движка. Но погасли поворотники: видимо, реле. Задние дверцы пока не ставим: это наш (мастеров, конечно) шедевр, боимся поцарапать, нам ещё с внешним видом много возиться. Как я уже сообщал, на дверях снизу была небольшая коррозия, которую устранили спецы — а заодно и выкрасили всё безупречно. Они же, вздыхая и уверяя, что всё равно придём к ним, дали нам волшебной краски и ценные советы: мы решили всё-таки попробовать покрасить вот это крыло сами. Дело в том, что оно было самым уработанным из всего экстерьера машины. Хуже не будет, решили мы. Царапины, выбоины, сколы, всё как положено. На нём я натренировался убирать ржавчину, грунтовать, шпаклевать, красить, матерясь, сдирать всё — и делать заново, на этом крыле мы поняли, что такое шагрень на краске и шагрень на лаке, а так же почему в гараже идеально не покрасишь, но… Словом, нам повезло: сегодня в штиль, при солнышке и после небольшого дождя мы покрасили крыло. И получилось нормально. Не превосходно. Но какой гигантский это шаг для тех, кто видел то, что было в начале! И мало знал о магии краскопульта. Завершая этот денёк, мы ещё залакировали крыло — именно такая теперь технология: сначала базовая краска, потом лак. И загнали старичка в гараж: что там получилось с лаком рассмотрим завтра с утра при свете дня.

На фото — после покраски.

Продолжение следует.