«Утративший доверие» Юрий Лужков уже заявил, что после своей отставки будет активно заниматься политической деятельностью. Но какая из политических группировок, партий, общественных организаций считает экс-мэра своим? Почему Лужков не захотел «по-хорошему»?

Тут ведь важно, что такое «по-хорошему». Да, почетное сенаторство или хлопотный «Олимп-строй», якобы предложенные мэру, выглядят неплохо для отставника столичного калибра. Но сам Лужков вовсе не считает, что «завалил Москву». Не считает, что заслужил сам выбор — по-хорошему или по-плохому. И надо сказать, что пока кроме наскоро слепленных фильмов про пчел и про тесное сотрудничество мэра с собственной женой широкой общественности (которая и так про это знала, но не митинговала) ничего чугунолитейного не предъявлено. Гирь на весы не брошено.

А потом прилюдно вскрытый политический механизм этого решения заставляет задуматься: странно. Если Лужков проворовался, если он так погряз в семейственности и т.д., то зачем же ему предлагать отступные варианты — если они были? Какие сенаторы, какие стройки века? Гнать — и точка.

Варианты иного окончания подобных биографий любят, чтоб их обсуждали в тиши, как карась любит, чтоб его жарили в сметане. Базируются они на том, что высокие договаривающиеся стороны понимают: жизнь прожить — не поле перейти. Святые регионами не руководят. Годочков-то много — и тому подобное. Один отставной региональный руководитель выторговал даже возможность личной законодательной инициативы в местный парламент и до сей поры сидит в одном из своих прежних кабинетов. И никаких политических амбиций. Ни грана. Ни синь пороху.

При этом до Лужкова все губернаторы-тяжеловесы понимали: президент — их начальник. Скажет «уходи» — надо уходить. Думай про него что хочешь, но надо. Торгуясь, пытаясь выдвинуть преемника, вздыхая, упираясь в меру, а иногда гуляя по буфету — но уходить. И только Юрий Лужков так не захотел. Для него оскорбителен любой уход, кроме истечения полномочий.

Он не учел — и Владимир Путин об этом напомнил, — что есть закон, который президентом безукоризненно исполнен. Остальное — лирика. Письма, статьи, рассказы — все это демонстрирует незаурядность личности градоначальника, но на политическом рынке хождения не имеет. Не твердая валюта. А уж если неуклюже пытаться играть на противоречиях в тандеме, чем Лужков пытался заняться, то даже не медный грош.
Напротив: стоит высокому чиновнику написать яркую статею, так жди его скорой отставки. Ибо статея — обычно фол последней надежды. Обычно не срабатывает, зато к удалению с поля ведет.
Впрочем, все вышесказанное верно, если ты внутри системы (да еще и первоучредительный член правящей партии). Если же ты решишь покинуть юдоль сию, таящую и блага, и опасности, и угрозы, и ордена, и синяки, но огороженную принятыми номенклатурными рамками и вешками, тогда…

Команда Лужкова: журналист Равиль Зарипов, актёр Николай Караченцов, музыкант Крис Кельми, реадктор Павел Гусев и его заместитель Петр Спектор, комментатор Владимир Маслаченко, композитор Виктор Резников…

Тогда ты Лужков. И хочешь того или нет, а пополняешь ряды внесистемной оппозиции, где тебя ждет твой друг Немцов. Тот, что писал про тебя милые книжки, которые теперь стахановскими темпами экранизируются.

Трудно представить, какие из действующих на солнечной поляне отечественной демократии движений и партий будут рады, когда в ее двери постучит тетя Кошка и ее верный привратник, экс-«единоросс». Может, это несогласные, коих Лужков гонял с Триумфальной? Цитирую по С. Маршаку, «Кошкин дом», Детгиз, 1957 год: «…Ты не открыл для нас вчера калитки, старый дворник. — Какой я дворник без двора? Я нынче беспризорник». Кто те добрые и глупые котята, которые все-таки пустят к себе семидесятичетырехлетнего бунтаря, решившего подать в суд на президента, «деда — Стальные Яйца», биография которого сделала невероятный кульбит?

На этот счет прямо отвечают лидеры имеющихся в наличии партий — на страницах «Известий» вы можете их прочесть.

«Справедливороссы»? Открестились. Жириновский — открестился. Коммунисты? Интересный вопрос… Но пока не ясный. Демократы? Тем лидер нужен до зарезу, до колик в печени, но не экс-мэр же это! К тому же не все демократы готовы в этом признаться, но вообще-то их лидер — действующий президент страны, человек, страшно озабоченный тем, чтобы Россия шла вперед европейским, свободным, сколковским, демократическим путем. Как говорится, при чем здесь Лужков?

Получается, что Юрию Михайловичу придется создавать свою партию — если, повторю, у него вообще есть политические амбиции.

Попробуем представить, кого в лужковскую партию можно привлечь. Тех, кто считает, что Сталин, Рузвельт и Черчилль могут украшать майские улицы столицы. Тех, кто боится скорого «отрешения», сходного с лужковским. Тех, кто искренне благодарен мэру за надбавки и доплаты. И еще ту трудноформулируемую, но часть нашего общества, которой стиль жизни и взгляды, исповедуемые Лужковым, импонируют — народность на фоне олигархического небрежения, нарочитая приземленность, иногда причудливая… Кепка, одним словом. Но у многих из этих потенциальных лужковцев есть уже свои устоявшиеся политические предпочтения. И на предвыборной сцене страны перестроиться им по-новому будет весьма затруднительно. Адова работа.
И напоследок. В Лужкове есть что-то неуловимо хрущевское, черно-белое, как у Эрнста Неизвестного, да продлятся годы Юрия Михайловича. Конечно, его уход — уход знаковый. Даже непримиримые его противники пишут и говорят о нем сейчас как о ярко очерченном человеке. Номенклатурная точка Лужкову явно не удалась, смазана. Но пока не ясно, точка ли это всей биографии, сколь она будет жирна и весома.